Смола

Он пришел заявить не об исчезновении дочери, а о ее смерти.

Поняв это, полицейский внезапно почувствовал сильную скорбь, словно это он был на месте Йенса. Он постарался взять себя в руки и сделать то, что от него требовалось, – выполнить свою роль со спокойствием. Но все, что он говорил или делал, казалось каким-то неправильным. Пытаясь показать сочувствие, он вдруг начинал улыбаться. Но это была какая-то неправильная улыбка, искаженная. Он улыбался, чтобы дать себе время на размышление. Он уже никак не мог помочь Йенсу в его горе.

И Йенс это чувствовал.

– Нет, она уехала еще до Нового года.

С материка отправили вертолет. Обыскали все побережье, лес, юг Хальсена и север главного острова.

А в это время Лив Хордер сидела тихо, как мышка, в плотно закрытом контейнере за мастерской отца. Она пряталась среди картонных коробок, автомобильных покрышек, газет, журналов, игрушек, пакетов, мешков с солью, тазов, пустых кассетных лент, сломанных инструментов, газовых баллонов, пачек с хлебцами, банок с краской, конфет, старой одежды, книг, ковров – всего того, что когда-то бесследно исчезло из домов, к удивлению хозяев, но вскоре было забыто.

Родители не хотели устраивать поминки. И уж точно меньше всего хотели принимать соболезнования от незнакомых людей, звонивших с главного острова, или разговаривать с приезжими психологами, предлагавшими помощь в это непростое время.

Родители хотели, чтобы их оставили в покое.

А когда к ним нагрянули представители из органов опеки, которые обязаны были приезжать с проверкой в таких случаях, и ужаснулись, увидев условия для жизни ребенка, родители поняли, что в покое их никто не оставит.

Йенс Хордер установил шлагбаум рядом с поворотом налево, от которого вела дорожка к их дому, а рядом со шлагбаумом поставил почтовый ящик и один деревянный ящик побольше.

Тех, кто игнорировал надпись и обходил шлагбаум, ждала натянутая снизу проволока. И это была не единственная ловушка, защищавшая Хордеров от незваных гостей.

После черной как уголь зимы наступили светлые месяцы.

Никто не присылал письма с вежливым напоминанием о том, что Лив пора в школу. Никто не задавал вопросов о письмах от «М», которые все так же в конце месяца верно падали на дно почтового ящика.

Йенс Хордер продолжал оплачивать самые необходимые счета, неуплата которых снова привела бы к ним непрошеных посетителей. Когда он появлялся на почте, люди не сводили с него глаз. Он не делал ничего, чтобы обратить на себя внимание, он даже ничего не говорил.