Смола

Как-то утром он не смог найти игральные карты, хотя точно помнил, что накануне вечером оставил их на кухонном столе. В другой раз повар сказал ему, что недосчитался одной кастрюли. Подобные случаи повторялись, но найти виновного так и не удалось.

Конечно, это мог быть и сам повар, но Роальд слабо в это верил. На кузена это было не похоже. Роальд даже не мог представить себе более надежного человека, чем этот талантливый кулинар, и отказывался верить в то, что кузен рискнул бы своей работой, променяв ее на мелкое воровство.

Повар спокойно относился к тому, что из кухни что-то пропадало. Он просто смеялся. Сказать, что кухня и склад были у него под контролем и что он знал, где что лежит, было бы преувеличением. По правде говоря, он подозревал, что это Роальд пробирается на кухню ночью и доедает оставшееся с вечера. Он шутливо намекал об этом Роальду, тот отнекивался, повар начинал смеяться, и на этом все заканчивалось.

Кто же это тогда был? Кому могло прийти в голову красть со склада остатки еды, карты, ручки, содовую, тунец в консервной банке? И как ему это удавалось?

В ту ночь в трактире практически не было гостей, оставшихся на ночь, поэтому Роальд исключил возможность того, что вор – один из постояльцев.

Роальд вышел из кухни на лестницу, спустился на пару ступеней вниз в небольшой коридор, а оттуда – на склад. Он не сразу обнаружил пропажу нескольких рулонов бумажных полотенец, упаковок с крекерами, банок с очищенными томатами, колбасы, банки с медом, несомненно, большой коробки печенья и… пузырчатой упаковочной пленки! Да-да, упаковочная пленка совершенно точно лежала в углу в большой картонной коробке, в которой им привезли отпариватель, а сейчас пленки и след простыл.

Упаковочная пленка? Да кому она нужна? И перчатки, в которых Роальд раскладывал замороженные продукты, тоже пропали.

Он пошел было обратно к коридору, но вдруг остановился, заметив маленькое вытянутое окно – оно было, как обычно, полуоткрыто, чтобы помещение немного проветривалось. Нет, в такое маленькое окно невозможно пролезть.

Следующие две недели кухня была закрыта – впервые за двадцать лет повар наконец-то решил взять отпуск. Он уехал с женой на материк и сказал Роальду, что может вернуться и раньше, если вдруг им станет скучно.

Отпуск повара пришелся кстати – холл и еще пару комнат на втором этаже как раз нужно было покрасить и немного отремонтировать, и, поскольку обстоятельства так удачно сложились, Роальд решил ненадолго закрыть трактир.