Смола

В углу, рядом с дверью в столовую, он мог спрятаться за высоким шкафом и остаться незамеченным.

Он слышал, как ручка от коридорной двери медленно повернулась. Саму дверь он не мог разглядеть. Но он отчетливо видел холодильник. А потом – и мальчика.

Роальд замер. Маленькое создание подошло к холодильнику. Хорошо, что последние часы он провел в темноте и его глаза привыкли к ней, иначе он бы ничего не увидел. Но Роальд мог отчетливо разглядеть очертания ребенка. Маленький мальчик, короткостриженый, худой, с большой сумкой, а может – рюкзаком, в руках.

Он двигался легко и на удивление бесшумно. Роальд не слышал ни единого его шага.

Мальчик не стал включать свет, очевидно, что он знал дорогу к холодильнику. Он приоткрыл его совсем чуть-чуть, но достаточно, чтобы увидеть, что лежит внутри. Сейчас мальчик стоял спиной, и свет из холодильника не выдавал его лица, но Роальду удалось разглядеть темные встрепанные волосы и коричневый свитер в оранжевую полоску. Мальчик вытащил контейнер с едой и закрыл холодильник.

В контейнере были остатки вчерашнего ужина Роальда. Мальчик понюхал содержимое. Жаркое из говядины. Пальчики оближешь!

Он залез в жаркое руками и попробовал его на вкус, потом убрал контейнер обратно в холодильник. И снова – не издав ни единого звука. Только резиновые вставки холодильника причмокнули, когда закрылась дверь. Мальчик облизал пальцы и повернулся к столу, за которым до этого сидел в ожидании Роальд. Одной рукой он потянулся за журналом про Дональда Дака, и на секунду в небольшом лучике света показался Скрудж Макдак.

Потом все снова потемнело. Мальчик поставил на стол рюкзак, взял несколько самых нижних журналов из стопки и убрал их в сумку. Теперь он потянулся к стеклянной вазе с конфетами и захватил горсточку. Лакричные пастилки и мармеладные мишки оказались в боковом кармане сумки. Одной пастилке не хватило места – она шлепнулась на пол и покатилась по плитке.

Мальчик притих. Он не двигался и ждал. Роальд – тоже. В доме не было ни звука, поэтому мальчик опустился на корточки и повел рукой в поисках конфеты.

Найдя ее на ощупь, он запустил ее прямиком себе в рот.

Хочет ли он взять что-то еще? Пойдет ли на склад? Роальд решил не выдавать себя прямо сейчас. К своему собственному удивлению, он наблюдал за своим скромным гостем не только с любопытством, но и с невероятной нежностью. Было что-то трагичное в том, что для этого ребенка происходящее уже вошло в привычку. Роальд не злился – он сочувствовал и восхищался.