Смола

Но папа говорил, что контейнер подходит лучше всего, потому что в нем точно никто не станет искать. Мне показалось, что он просто не хочет, чтобы я была с мамой, но не могла понять почему.

Наверное, он боялся, что я ей расскажу.

Потом я привыкла сидеть в контейнере с Карлом и смотреть на дорогу. Карлу я могла все рассказать, но он не гладил меня по голове, как мама, а я не могла погладить по голове его. К счастью, в одном из ящиков я нашла большого коричневого мишку. Он был хоть и старый, но такой мягкий. И его я могла гладить.

Если мне хотелось с кем-то поиграть – кем-то, кто мог двигаться, – я забирала к себе в контейнер кроликов. Они были мягкие и теплые, и когда я их гладила, то была на седьмом небе от счастья. В то же время мне было дико страшно. Вдруг папа найдет их, ведь он сказал, что кролики должны оставаться в доме, потому что в контейнере они будут шуметь.

Сидя в темном контейнере и смотря через отверстия на дорогу, я правда очень боялась, что кто-то придет. И все-таки расстраивалась, когда тень на дороге оказывалась мышью или лисой, а не человеком.

И сама не понимала почему.

Еще я смотрела на деревья. На участке между лесом и дорогой, где раньше росли трава и кусты, теперь прорезались маленькие елочки. Неужели потом здесь вырастет целый лес и заполнит собой весь Ховедет? Тогда я буду сидеть в контейнере и смотреть на лес.

«Она должна быть с тобой, – сказал папа, уложив мою сестренку в контейнер. – Тогда у вас обеих будет компания».

Мы отодвинули покрышки и мешки, чтобы она могла лежать в своем гробу в контейнере рядом со мной.

А если отодвинуть деревянную крышку, то я могла смотреть на нее.

Ее гроб был красивее всех, что папа делал прежде. Мама рассказывала мне о его знаменитых гробах, но они вряд ли были лучше этого.

Сначала казалось странным, что сестренка лежит тут рядом со мной. Но вскоре я привыкла. Я подумала, хорошо, что мы здесь все втроем: мой брат, наша младшая сестра и я. Тем более что все думали, будто я умерла.

До приезда повара и открытия трактира оставалось всего несколько дней.

Роальд покрасил и починил все, что нужно. Он с нетерпением ждал, как кухня вновь наполнится чудесным ароматом свежей еды и вытеснит запах краски. Он закончил все дела раньше, чем предполагал, но никак не мог успокоиться. Вдруг он что-то пропустил? Во всяком случае, тот план по ремонту, который он наметил изначально, был выполнен. И вот он, заслуженный выходной. Впервые за… шесть, семь, восемь лет? Он совершенно сбился со счета.