Смола

Сейчас я начинаю читать письма, которые она спрятала для меня в тонкой зеленой папке. С надписью: «Для Лив».

Это, кстати, мое имя. Меня зовут Лив.

Я не буду читать их все сразу – не хочу, чтобы они заканчивались, поэтому буду читать по одному. У меня еще полно времени.

Мой папа тоже был совсем не похож на других.

Было время, когда Йенса Хордера называли самым красивым мужчиной на острове, но с годами становилось все сложнее понимать причину такого вывода. Отчасти потому, что он отпустил некрасивую и неухоженную бороду, отчасти потому, что его самого теперь с трудом можно было рассмотреть.

Не столько за бородой, сколько за грудой всех этих вещей вокруг него. Разве можно было предположить, что для Йенса все обернется такой трагедией.

Йенса знал весь остров. Точнее сказать – все знали, кто такой Йенс Хордер. На него обращали внимание, когда он проезжал по Корстеду в своем старом грузовике. Разумеется, это касалось людей определенного возраста. Другими словами, почти все жители острова прекрасно знали, что в этом старом грузовике когда-то разъезжал его отец, чаще всего – с багажником, полным только что отремонтированной деревянной мебели или рождественских елок.

С отцом ездил и Йенс – очаровательный паренек сидел среди всего этого богатства и радостно визжал, когда фургон трогался с места. Ничего не предвещало ни длинной бороды, ни трагедии.

Все начиналось так хорошо. Йенс был любимым ребенком, таким же любимым, как и его брат Могенс.

Эти ребята счастливо и беззаботно жили на Ховедет с родителями. Братья были лучшими друзьями, а весь Ховедет был их игровой площадкой. Потом, когда отец научил их помогать с делами в мастерской, они стали не только играть, но и работать.

Силас, их отец, умел многое, но прежде всего был отменным столяром. Здесь ему не было равных. Величайшей ценностью для него было дерево – чудо природы, к которому он относился с огромным уважением уже с той самой секунды, как ростки его начинали пробиваться сквозь землю, независимо от того, что с ним будет дальше – станет ли оно дровами, мебелью или старенькой новогодней елкой.

Или переживет самого Силаса. Избранные деревья становились искусно украшенными гробами, и таким образом снова уходили под землю, откуда когда-то выросли.

Оба сына унаследовали ремесленный талант отца, но это, пожалуй, было их единственным сходством.

Йенс был младшим сыном.