— Так, а где твои пижамы? — спрашивает Наташа, складывая в ящик домашний тёплый халат.
— Вот, на полке, — указываю в шкаф.
— Бриджи и футболка? И всё?
— Есть ещё майка с шортами и штаны с кофтой на флисе.
Девчонки смотрят на меня в недоумении, а я в ответ на них с непониманием.
— А что?
— Ты переезжаешь к парню, а у тебя бриджи, флис и хлопчатобумажные бесформенные шорты? — поднимает бровь Наташа. — А где кружева? Красное, чёрное, нежно-пастельное? Шёлк, чулки, корсеты, ленты? Ну хотя бы милые шортики и маечка на бретелях?
Мои щёки становятся теплее и я не сдерживаю усмешку.
— Ну понятно, что ближайшие дни он никакого белья не будет замечать, ему бы скорее снять всё с тебя, ну а дальше? — Лиля ставит руки в бока. — Пока-ещё-Сладкова, завтра мы срочно идём в торговый центр в отдел белья.
— Да ну вас! — смеюсь, закрыв лицо ладонями. — И я Сладкова! Да!
— Я тебя умоляю, — тянет Лиля. — Надолго ли?
Отмахиваюсь от обеих, подкатив глаза. Вот же дают!
Ещё два часа мы собираем вещи. Егор присылает сообщение, что заедет минут через сорок.
Уставшие, мы с девочками снова пьём чай, а потом я их провожаю и благодарю за помощь.
Ещё есть торт, если Егор захочет, может тоже выпить чаю. А можно и поужинать у меня, продукты есть.
Он задерживается, и я решаю приготовить ужин. Если что, с собой заберём.
Успеваю стушить фунчозу с курицей и нарезать салат, пока жду. Однако, мой Вертинский опаздывает. Ну да мало ли, он говорил, что его просили забрать Ксюшу из детского сада. Завёз её да задержался.
Решаю не звонить и не писать, вдруг он за рулём, не хочу отвлекать от дороги. Он, собственно, и задерживается-то не особо.
Однако спустя минут десять телефон вибрирует.
«Роза» — высвечивает дисплей, и я напрягаюсь.
Что ей может быть нужно? Зачем звонит мне?
— Слушаю.
— Привет, Юленька, — говорит мягко, — как дела?
— Здравствуй, Роза. Зачем ты мне звонишь? — озвучиваю свой вопрос. Уж вряд ли она не знает о произошедшем."
"— Звоню сказать, как ненавижу тебя, сучка, — её голос тут же меняется с елейного на жёсткий и колючий.
— Это ты во всём виновата, поняла? Ненавижу тебя!
Внутри проходится жаркая волна. Это так неприятно — слышать подобное.
— Что же я такого тебе сделала? — стараюсь говорить ровно, памятуя о том, что говорил Егор о её душевном здоровье.
— Ты отняла у меня любимого! Всё было идеально до тебя. Папаша бы успокоился, а если и нет, ему с его диабетом недолго осталось. И вообще, этот дурацкий план со свадьбой!
— Это вы всё придумали.
