Яна на курсах, с Алиской сижу. С ней, конечно, не скучно, но за неделю уже хочется и взрослое лицо увидеть.
— Моё подойдёт? — усмехаюсь.
— Под пиво. Да и у тебя не лицо, а рожа. Но хоть так.
— Скоро буду. Ставь чайник, — уже ржу.
В ответ Шевцов просто кладёт трубку. Он вообще не любит телефонные разговоры, и так выжал из себя максимум.
После того, как он вытащил меня из ванной с исполосованными руками, а потом на утро, когда я оклемался, прописал хороших пиздюлей. В прямом, не педагогическом смысле. Поговорил с матерью, вызвонил отца.
Не знаю, что он ему сказал, но уже через несколько часов сгрузил меня в свою машину и отвёз к бате за четыреста километров.
Там меня на месяц закрыли в психушке. Телефон неделю не давали. Но мозги на место поставили, хоть всё это было и жёстко."
"Шевцов первые полгода приезжал каждый месяц, и мы перешли из отношений тренер-подопечный в ранг друзей, тем более, что у нас и разница небольшая. Однако, я по старой памяти иногда называю его по имени отчеству. Он бесится, меня прикалывает.
Ну, до определённой стадии его бешенства. Потом может стать не смешно.
Злость на Сладкову немного отпускает. Надо отвлечься, пока мозг совсем не закипел. И встреча с бывшим тренером — хорошая идея.
Заезжаю в магазин и покупаю торт. Чем там ещё можно порадовать ребёнка? Куклу, наверное, надо ещё. Беру упаковку пива, а потом ещё захожу в детский отдел. Но вместо куклы покупаю маленькие розовые боксёрские перчатки. Прикольно. Что-то мне подсказывает, что дочке Шевцова они понравятся.
Приезжаю по знакомому адресу, выгребаю из машины всё, что прикупил. Замечаю на сидении забытую Конфетой сумку. Значит, точно скоро объявится.
— Ты чего такой дохлый? — вместо приветствия мне прилетает сначала тычок, а уже потом рукопожатие.
Я собственно, не особо-то и дохлый. Рукопашный бросил, но в целом без железа-то никуда. Иначе как бы я пар спускал два года, пока Конфета в себя приходила?
— И тебе привет.
— Здрасьте, — из-за Шевцова навстречу выходит девчонка. Мелкая и белобрысая.
— Я Алиса.
— Я помню, — улыбаюсь ей. — Привет.
У отца есть маленькая дочь, так что с мелкими вредными козявками мне не привыкать общаться. Батина жена дулась недели две, как меня с клиники забрали, но потом угомонилась, когда Ксюха из меня сделала новую личную игрушку. В основном лошадку, чьей обязанностью было таскать её на шее по всему дому.
— Это тебе, — протягиваю ей торт и перчатки.
Первое её интересует ровно секунду, а вот при виде перчаток глаза загораются.
