— Я попробую. Но ничего не обещаю, мы с Егором поссорились.
— Спасибо.
Она так горячо благодарит, хотя я ничего не сделала. И вряд ли получится. А ещё внутри меня моя не лучшая сторона даже ликует, потому что вчера видеть Алину такой радостной, понятно после чего, было обидно и неприятно.
Звенит сигнальный звонок с пары, и я поднимаюсь на третий этаж. У меня занятие сейчас будет в том же кабинете, что и предыдущее, так что за вещами торопиться нет необходимости.
Из крайней по коридору аудитории выходят студенты, кто-то отстаёт, кто-то направляется по своим делам, но основной поток проходит мимо, стремясь на другую пару.
Вижу, что Вертинский и Семён отходят к подоконнику, что-то обсуждая и смеясь. В том углу коридора больше никого не остаётся, и я направляюсь к парням.
— Привет, — говорю решительно, потому что мне надоело, и со всем этим нужно что-то решать. — Сём, можешь оставить нас на пару минут?
— Привет, Юль, — смотрит внимательно, — ок.
Он больше ничего не добавляет, забрасывает за плечо рюкзак и уходит.
Егор же опирается на подоконник спиной и складывает руки на груди. Прищуривается, внимательно глядя на меня.
— Где фотка Алины? — сразу наезжаю. — Удали.
— Вот как? — поднимает брови. — Тебе она зачем? На девочек потянуло?
— Не будь идиотом."
"— Не, ну а что. Попробуй и с ней. Будет два варианта, остановишься на понравившемся.
— Егор, прекрати вести себя как козёл, — начинаю закипать, но говорить приходится не очень громко, мы же всё-таки в универе. — Зачем ты так с ней поступил? Чем ты лучше тех придурков, которые поглумились надо мной на тусовке?
Саркастический смешок слетает с его губ, а потом Вертинский резко отталкивается от подоконника.
Не успеваю и глазом моргнуть, как он делает шаг ко мне, обхватывает локтем за шею и притягивает к себе, прижавшись губами к уху.
— Ничем, — шепчет горячо. — Разве ты ещё не поняла этого, Конфета? Не того принца ты выбрала для своей великой миссии. Так что не стоило так горячо благодарить.
Он отпускает меня и уходит не оборачиваясь.
А я застываю в шоке. До меня в полной мере доходит, что нашей дружбе пришёл конец. Настоящий и бесповоротный.
Нас больше нет.
10
Егор
— Тормози, Егор.
Тренер хлопает по мешку, останавливая. Я обхватываю грушу и прижимаюсь мокрым от пота лбом к коже. Надо отдышаться. Сто пудов, из-за сбитого над дыханием контроля Шевцов и тормознул.
— Что за херня с тобой творится, пацан? — тренер стягивает свои перчатки и бросает на парапет у радиатора. — Ты как с цепи сорвался.
