Смотри, но не трогай

Вздыхаю и, поддавшись сиюминутному порыву, подхожу к большому застекленному шкафу, в котором хранятся изящные мраморные статуэтки, фарфоровая посуда, и, самое главное, старые фотоальбомы. Я давно хотела их полистать, но все как-то духу не хватало. Однако сейчас под покровом ночи во мне просыпается решимость. Что такого, если я просто посмотрю? Будь фотографии чем-то конфиденциальным, то, наверное, хранились бы под замком.

Осторожно извлекаю наружу массивную кипу альбомов и перетаскиваю их на диван. Видно, что некоторые из них совсем старые, поэтому я действую очень бережно.

Боюсь ненароком повредить чужую память.

Открываю первый попавшийся альбом, и дыхание обрывается. Передо мной детские снимки Тимура. В том, что это именно он, я нисколько не сомневаюсь. Во-первых, взгляд карих глаз ни с чем не спутать. Во-вторых, рядом с фотографиями подписи, сделанные от руки: «Тимуру два года. В гостях у бабушки», «Тимурик помогает папе рыбачить», «Тимур впервые пробует гранат».

С жадным любопытством рассматриваю снимки.

При этом у меня такое чувство, будто я заглянула за темную ширму и увидела то, что совсем не предназначалось для моих глаз. Эти кусочки прошлого, заботливо собранные и подписанные, красноречиво говорят о том, что до нашего появления здесь, в доме Алаевых, кипела совсем другая жизнь. Тут жила другая женщина, которая воспитывала сына, увлекалась цветоводством и ласково величала своего мужа Анвариком.

А теперь от нее остались только потрепанные временем фотографии. Если задуматься, странно, что у нас за общим столом никогда не заходит речь об Авроре Карловне.

Будто ее никогда и не было. Наверное, Тимура это ранит. Меня бы на его месте точно ранило…"

"Перелистываю очередную страницу и вдруг натыкаюсь на карточку, которая, в отличие от других, не воткнута в специальный отсек для фотографий. Она просто лежит сверху, словно закладка. На ней – маленький Тимур застенчиво смотрит в камеру и обнимает за ногу высокую стройную женщину в красном платье.

Так вот, какой была Аврора Карловна… Длинные русые волосы, аристократические черты лица, большие карие глаза.

Неземная. Какая-то потусторонняя. Будто не из нашего мира. Но, бесспорно, очень-очень красивая…

– Кто тебе разрешил рыться в моих вещах?! – раздается над головой разъяренный рык.

Вздрагиваю и от неожиданности чуть не опрокидываю лежащий на коленях альбом. Я не слышала, что Тимур пришел… Как ему удалось подкрасться так бесшумно?

– Я… Я не думала, что это твои вещи, – оправдываюсь, слегка заикаясь.