Смотрительницы маяка. Рождественская вьюга

Элвин обладал той самой мужественной красотой, которой могли похвастаться и герцог с маркизом. Высокий, тренированный, с серьезным благородным лицом мужчина излучал уверенность, а это нравилось женщинам в любые времена.

Уже в пути Бекингем с гордостью рассказывал о своем поместье под названием Ред Хаус. Оказывается, оно принадлежало их семье уже более двухсот лет. Каждый хозяин что-то пристраивал, разбивал сады, обустраивал парк, и теперь поместье процветало.

Я слушала его, а в моей голове пульсировала мысль: «А ведь, выйдя замуж, я должна буду переехать в дом мужа.

». Казалось, мне нужно было радоваться, но восторга я не испытывала. Не хотелось покидать остров, маяк, Варежкину… Грядущие перемены вызывали во мне тоску.

Когда, наконец, перед моими глазами возник величественный особняк, я поняла, почему поместье называется Ред Хаус. Красный дом. Он оказался действительно красным, потому что стены сего великолепия были выложены из кирпича этого благородного цвета.

Большие окна в переплете белоснежных рам сияли чистотой.

Из многочисленных труб шел дым, что говорило лишь об одном: здесь дрова не экономили.

Экипаж еще не успел остановиться, а у мраморных ступеней уже застыли лакеи, встречающие своего хозяина.

Мужчины помогли нам спуститься на землю и, предложив руку, Закари повел меня к главному входу. Я, конечно, понимала, что внутри особняка будет не менее шикарно, чем снаружи, но все равно не смогла сдержать восхищенный вздох, когда мы вошли в большой холл с высокими потолками. Сам по себе он был произведением искусства.

Но парадная лестница вообще поражала воображение. Украшенная сквозными резными балюстрадами и фигурными вазами, она освещалась окнами, расположенными в три яруса. Ступени из белого мрамора поднимались с обеих сторон на среднюю площадку, где, вполне вероятно, располагался оркестр, когда здесь проходили балы. Везде можно было наблюдать лепнину, фрески, а еще скульптуры и свежие цветы, источающие нежный аромат. По сравнению с особняком маркиза «Зеленый плющ» Гилморов казался конюшней.

- Дорогой! Ну наконец-то!

Из боковых дверей стремительно вышла высокая пожилая женщина. Из-за поразительного сходства между нею и моим женихом я сразу догадалась, что это мать Закари. Несмотря на возраст, она была очень привлекательной. Особенное обаяние ей придавала открытая улыбка и по-девичьи веселый взгляд.

Она увидела нас с Лидуней и ее брови удивленно приподнялись."

"- Матушка, позвольте вам представить. Это леди Гвендолин и Гвиневера Гилмор.