Смотрительницы маяка. Рождественская вьюга

– Леди, я не позволю вам улизнуть, и не надейтесь.

- Господи, Гарольд, вы уже должны были разобраться, какой я человек, - тихо засмеялась она. – Неужели вы думаете, что я упущу возможность стать герцогиней? Или вокруг так много состоятельных, титулованных, красивых молодых мужчин, желающих жениться на мне? О нет… это вам никуда не деться от меня…

- Вы очень расчетливая девица… - Веллингтон вглядывался в ее лицо, озаренное светом свечей. – Я всегда считал, что это самый большой недостаток в женщине…

- А теперь? – Варежкина хитро взглянула на не него.

- А теперь я уже не знаю, что хорошо, а что плохо! – шутливо воскликнул Гарольд. – Вы перевернули все мои представления о жизни!

- Возможно, они не были такими уж правильными? – Лидуня чувствовала на себе тяжесть его тела, и это было чертовски приятно… - Что скажете, ваша светлость?

- Гвиневера, а что случилось с грандом? Вы так и не сказали мне, что произошло, - вдруг вспомнил Веллингтон. – Как он умер?

- Принимал ванну и поскользнулся на бруске мыла, - ответила Варежкина.

- Как странно осознавать, что смерть всегда ходит рядом с жизнью. – Гарольд прищурился. – Вы точно не причастны к его кончине?

- Бог с вами, ваша светлость! – Варежкина скрестила пальцы, как в детстве, когда отчаянно врала матери о том, что не лазала с мальчишками по деревьям, а платье просто порвала соседская собака.

- Как бы оно ни было, Карлос получил по заслугам, - улыбнулся он, откидываясь на подушки. – Мне пора идти, моя дорогая леди… Время неумолимо движется к утру, и скоро начнут просыпаться слуги.

- Да, вы правы. Но мне так не хочется расставаться с вами… - прошептала Лида, целуя его в губы. – Надеюсь, мы скоро снова встретимся.

- Можете быть уверены, - пообещал Гарольд, страстно отвечая на ее поцелуй. – Теперь я всегда буду рядом с вами.

Он покинул кровать, и в ней сразу стало так неуютно, так холодно… Варежкина наблюдала, как герцог одевается, и вдруг поймала себя на мысли, что уже давно влюблена в этого красивого мужчину. Тот, кто вершил судьбы где-то на небесах, всегда знал исход событий, но для людей они порой были настоящим откровением.

Когда они спускались по лестнице, Лида обратила внимание, что герцог стал хромать сильнее. Видимо, заканчивалось действие лекарства, и он испытывал боль.