Смотрительницы маяка. Рождественская вьюга

Но сперва нужно было оповестить Лауру о смерти отца.

Несмотря на свое отношение к нему, девушка все равно расстроилась.

- Как это случилось? – севшим голосом спросила она.

- Он ударился головой в ванной, - ответила Лида. – Ваш дядюшка, донна Роза и сестра повезли тело вашего отца в Изуанию. Мы взяли на себя смелость предположить, что вы не захотите уехать с ними.

- О нет… Жить с ними я бы не смогла… - покачала головой Лаура. – Это выше моих сил.

Она отвернулась, скрывая слезы, но несколько тихих всхлипов все же донеслись до меня.

Бедная, бедная девочка… Она ведь осталась совсем одна…

- Лаура, вы можете взять все, что вам захочется, из наследства отца, – Варежкина обняла ее за подрагивающие плечи. - А потом мы поможем нуждающимся.

- Мне ничего не нужно. Это грязные деньги. Единственное, что бы я хотела, это городской особняк, - девушка повернулась к нам, вытирая слезы. – У меня есть мечта. Открыть художественную школу.

- Замечательная мечта! – я взяла ее за руки. – Она будет для детей?

- Да.

И в ней смогут учиться все, у кого есть талант, - полные слез глаза девушки загорелись. – Ведь сколько пропадает гениальных художников только потому, что у семьи нет возможности оплатить обучение.

- Ну вот! Нашим первым делом станет открытие художественной школы! – Лида радостно потерла руки. – Особняк отлично подойдет для этого!

Вокруг нас собралась вся семья. И пока мы рассказывали обо всем, что случилось, в теплом холле царила тишина. По глазам домочадцев было видно, что они не могут поверить в эту невероятную историю.

- Так вы теперь супруга гранда де ла Серда? – Мариса по привычке схватилась за сердце. – Но… как же это…

- Скорее вдова, - ответила Лидуня, бросая пылкий взгляд на герцога. – Но теперь все в безопасности. Больше никто не пострадает.

- Господь наказал этого ужасного человека! – вдруг воскликнул сэр Брумс, потрясая кулачком. – О-о-о… значит, совсем скоро я увижу свою дорогую Адель! Свою дочь!

Ученый снял очки и промокнул платочком глаза. Его плечи устало опустились.

Видимо, он чувствовал то самое опустошение, которое охватывает человека по окончании долгого пути.

После обеда герцог с маркизом пошли осматривать остров. А мы с Варежкиной поднялись в свою комнату."

"- Нам ведь еще предстоит похоронить останки бедной замурованной леди, - напомнила мне она. – Ее душа страдает!

- Точно. Мы обязательно организуем все это в самое ближайшее время, - я вспомнила жуткую комнату под землей и передернула плечами.