Смотрящий по России

Еще одно усилие, и безвольное тело плюхнулось вниз. Теперь Хавронина не достать, спрятан надежно. Быстро переодевшись в одежду Хавронина, Федот сделал несколько шагов по уборной. Беспалый невольно удивился его превращению — изменилась не только его фигура, даже походка теперь напоминала хавронинскую. И только после этого Федот убрал от двери швабру. В туалет вошел еще один боец, этот тоже появился не так давно, звали его Поликарп. Федот что-то негромко сказал ему, и он, согласно кивнув, выскочил в коридор.

Дневальный сидел на прежнем месте, слегка подремывая.

Глянув вполглаза на проходившего мимо «Хавронина», он потерял к нему интерес, вновь предаваясь каким-то своим полуночным думам. И чего это людям по ночам не спится? Была бы его воля, так давил бы клопа все двадцать четыре часа в сутки!

Беспалый, стараясь не шуметь, крался вдоль стены казармы. Вот и окно. Приникнув к нему, Тимофей увидел, как Федот направился прямиком к койке Хавронина. Посмотрев на спящих бойцов, он уверенно лег под байковое одеяло, не раздеваясь.

Беспалый скрипнул зубами: решил контролировать обстановку, падла! Сейчас что-то будет.

Ждать пришлось недолго, через несколько минут в казарму неслышно вошло шесть человек. Среди них был Поликарп, несколько минут назад разговаривавший с Федотом. Остальные были незнакомы Тимофею, во всяком случае, прежде в расположении он их не встречал. Четверо направились к койкам справа от двери, а еще парочка двинулась в глубину казармы.

Бойцы спали крепко. Беспалый по себе знал, как глубок сон после тяжелого дня, разбудить в это время может разве что канонада, прозвучавшая под самым ухом.

"

"Один из четверых нагнулся над спящим курсантом и ловко накинул ему на шею удавку. Несколько сильных движений, и курсант умер, даже не проснувшись. Взяв его за руки и за ноги, они уверенно понесли тело к двери. Действовали они профессионально и очень быстро. Движения каждого были отработаны до автоматизма, видно было, что за их плечами немало подобных операций. Даже если бы кто-то из бойцов проснулся, то вряд ли смог бы помешать происходящему, хотя бы из боязни разделить участь приговоренных.

Точно так же неизвестные поступили и со вторым курсантом и спокойно, безо всякой суеты вынесли его из казармы. Федот лежал на прежнем месте и пристально наблюдал за спящими. За эти несколько минут никто даже не пошевелился.

Оставался последний, Гаврила, лежавший в дальнем правом углу от двери. Щуплый, резкий и необычайно нервный.