Смотрящий по России

— Куда же мне ехать? — с сомнением протянул Беспалый. — Ведь всюду же найдут.

— А ты положись на меня, — дыхание Голицына становилось все более жарким. — У меня имеются каналы, я могу переправить вас через границу… Хоть большевики меня и обобрали, но золота, что я здесь нашел, хватит пережить не один черный день.

— И где же оно?

— Я все передал дочери.

— А если я откажусь? — голос Беспалого окреп. Прошло уже достаточно времени, чтобы прийти в себя.

— У меня нет выбора. А тебе глупо отказываться от того, что само плывет в руки.

— Хорошо. Я согласен. И каков план?

— Завтра вечером за тобой приедет машина. В ней будет мой человек. Он сведет тебя с нужными людьми. Слушайся его во всем. С Ниной ты встретишься в Москве, она живет на Басманной улице, дом семь. Вместе вы отправитесь через границу. Вам помогут. Ты все понял?

— Да.

— Ну а теперь поднимайся. Пойдем наверх. И возьми свой «наган», — ладонь Беспалого ощутила холодное прикосновение стали.

В этот день генерал был неистощим на фантазию: он заставлял курсантов производить зачистку местности; приказывал ходить по минному полю с завязанными глазами; устраивал поединки в абсолютной темноте; разбив курсантов на группы, проверял тактику оперативного поиска и штурма.

Серьезность заданий заключалась в том, что в подвалах собора были спрятаны самые настоящие мины с запалами и взрывателями. А во время учебного штурма на этажах здания оборону держали курсанты, вооруженные пистолетами, в обоймах которых было по три боевых патрона. Береглись все — попробуй, угадай, какие среди них холостые.

Экзамен не сдал лишь один человек, погибший во время штурма. Дело выглядело так: вооружившись пожарной техникой, штурмующий отряд напором воды из брандспойта сбил предполагаемого снайпера, упав на каменные плиты, тот разбился насмерть. По этому случаю особо не горевали, как известно, на войне как на войне. Всякое случается!"

"В течение следующего дня Беспалый с Голицыным виделись еще трижды. Но больше разговоров князь не заводил, держался так, как если бы беседы между ними не было вообще.

Беспалый даже начинал сомневаться, а не почудился ли ему разговор в темном безмолвном подвале. Переживал он зря. Когда они столкнулись во дворе, князь приостановился и негромко, очевидно опасаясь случайных ушей, произнес:

— Будь готов. Завтра, когда станет совсем темно, подъедет машина. Вещи не бери. Для всех остальных ты уезжаешь ненадолго, чтобы отвезти срочную почту. Так что твой отъезд не должен вызвать подозрений.