Смотрящий по России

Мастерская выглядела как после великого нашествия варваров: стены пустые, если не считать двух небольших картин, смахивающих на откровенную мазню. Кроме того, стены были в каких-то темных столетних потеках. По углам валялись обрывки бумаг, куски ватмана, скомканные газеты. Много пустых бутылок разного калибра. Но в основном преобладала тара из-под вина. Возможно, это называется творческий беспорядок. Видно, хозяин мастерской между страшными запоями писал бессмертные творения.

Художник, распахнув гостям дверь, скупо кивнул в знак приветствия и направился к стеллажам, на которых лежали потемневшие доски.

Выглядел он неважно, судя по его опухшему лицу, прошлой ночью было выпито не одно ведро хмельного зелья. А глаза, переполненные тоской, так и взывали: «Рассольчику бы!» Да только откуда ему взяться-то?

Заметив на лице Тарантула сомнение, Петр поспешно прошептал:

— Не обращайте внимания, свое дело он знает. Не однажды проверен! Ручаюсь!

— Посмотрим, — процедил сквозь зубы Константин.

Художник бережно взял верхнюю доску и показал ее Тарантулу, мгновенно определив в нем главного заказчика.

— Все как по фотографии. Один к одному. Лучше меня никто не сделает. Уверяю! Вы обратились по адресу.

Тарантул бережно взял икону. Художник не врал. Икона действительно была исполнена великолепно, с малейшими подробностями.

— А ты уверен, что она соответствует оригиналу? Тут такое дело, сам понимаешь! — напомнил Тарантул.

— Можете не сомневаться, отвечаю головой!

— Ну-ну…

— А потом я знаю, где висят эти иконы, — вдруг огорошил их художник.

 — Троицкая церковь! Я даже туда ходил… Любовался ими. До мельчайших мазков скопировал. Там у иконы кусочек облупился с края, так я и здесь так сделал, — показал он на угол доски.

— Вижу, — согласился Тарантул.

— Остальные работы такие же. Хотите взглянуть?

— Разумеется.

Тарантул тщательно просмотрел иконы. Разложив фотографии, он придирчиво сличал их с копиями, но ошибок не обнаружил. У художника был настоящий талант копииста — передана не только манера иконописца, но в мельчайших нюансах схвачены оттенки.

Не придерешься!

— Вижу, что постарался, — скупо похвалил Тарантул, складывая фотографии."

"— Ну, так что, принимаете работу? — с некоторым волнением спросил художник.

— Чем ты состарил доски? — не ответил на вопрос Константин.

Художник широко улыбнулся:

— Способ старый, заварочкой натирал. А потом просушивал в печи, вот трещинками поверхность и пошла.

— Ясно. — Сунув руку в карман, он вытащил пачку долларов.