Смотрящий по России

А потом, в сравнении с амазонками я сущий ангел!

— Не сомневаюсь!

Варяг не однажды задавался вопросом, а прав ли он был, переступив границу, за которой между мужчиной и женщиной уже не существует служебных отношений? И не находил на него ответа. Как бы там ни было, но действительность была такова — вместе им было хорошо, и он все более зависел от ее расположения, не зная, хорошо это или плохо. И конечно же, не мог предположить, чем может закончиться это обоюдное безрассудство.

— А у тебя много было женщин? — неожиданно спросила Елена.

Она села и подложила под спину подушку. Девочка рассчитывала на длинный и обстоятельный разговор. Варяг невольно улыбнулся: зря стараешься, ничего у тебя не выйдет.

— Достаточно.

— Что-то ты сегодня не очень красноречив. Ты поступаешь, как все мужики, прежде чем затащить женщину в постель, сначала рассказываешь ей всяческие басни, а как только добиваешься своего, то интерес к ней тотчас угасает. И все-таки меня очень интересует этот вопрос. Для иного мужчины и двух женщин будет достаточно, а каков же твой счет?

— Как бы тебе поделикатнее ответить… Мой донжуанский список, конечно же, не такой большой, как у тех, кто превращает это дело в спорт, но и не маленький, — тонко ушел Варяг от ответа.

— Вижу, что правды от тебя не добьешься. А я-то уж надеялась услышать какую-нибудь душещипательную историю о том, как ты ее любил, а она, мерзавка, не оценила твоей любви и убежала к другому.

Варяг заметно погрустнел:

— Мне бы не хотелось распространяться на эту тему.

— Прости, вижу, что задела что-то очень личное. Я ведь такая бестактная, могу спросить про то, о чем бы и не следовало спрашивать.

Зазвонил телефон. Этот номер знал только Тарантул. Варяг взял трубку.

— Слушаю.

— Я нашел его, — услышал он слегка взволнованный голос начальника своей охраны.

— Ты о чем?

— Помнишь, ты говорил о том, что надо немного порыться в архивах? Так вот — я напал на след! В документах речь шла о двух подводах, на которые перегрузили интересующие нас ящики.

— Значит, он отдал им подводу? — спросил Владислав.

— Какой там отдал! — воодушевленно воскликнул Тарантул. — Этот старик сказал, что ему наставили стволы в голову и сказали, что, если не отдаст подводу, его попросту пристрелят. Пришлось отдать. Сам и запрягал им свою лошадку. Обратно ему, конечно, ее никто не вернул.