Смотрящий по России

 — Его голос продолжал раздаваться откуда-то сверху, и трудно было понять, в каком именно месте затаился Беспалый. Но оставаться за колонной дальше было опасно.

Владислав помнил, что слева от него было открытое пространство, а дальше стена штольни выпирала огромным неровным углом, за которым вполне можно было отыскать пристанище. Пригнувшись, он молниеносно сделал три крупных прыжка и тотчас спрятался за угол. В следующую секунду, яростно брызнув в лицо колючими каменными брызгами, в выступ врезалось две пули.

Варяга невольно охватило смятение: неужели Беспалый способен видеть даже в темноте?

И будто бы в ответ на его немой вопрос в штольне вновь прозвучал безмятежный голос:

— Вижу, что ты удивлен? Напрасно! Я тебя чувствую, слышу биение твоего сердца. Я знаю, что ты боишься меня. И правильно делаешь! Потому что я тебя все равно достану. — Голос Беспалого звучал все ближе, он как будто бы шел за Варягом следом.

А может, Беспалый действительно дьявол?

— Рано ты меня хоронишь, Тимофей Егорович.

 — Владислав отходил все дальше.

— Тебе осталось жить всего лишь несколько минут.

— Я бы этого не сказал.

— Ловко я тебя заманил в этот склеп.

— Ты ошибаешься, Тимофей Егорович, я пришел сюда сам.

— Хе-хе, все кочевряжишься. Ты же поверил в ту докладную, что я подбросил в архив? Неплохо, а? Надеюсь, что ты оценил мою изобретательность? Ведь я даже подобрал старую, пожелтевшую бумагу.

Варяг медленно отступал от приближающегося голоса, вжимаясь в неровную стену.

— Конечно же, оценил, — спокойно согласился Варяг.

 — Я разгадал тебя сразу. Я знал, что ты будешь в этой штольне. Знал, что ты готовишь мне ловушку. Ты хотел меня видеть, и вот я здесь. Только ты забыл о том, что я тоже за тобой охочусь, Тимофей Егорович. Могу сказать тебе, что все выходы из этой пещеры перекрыты. Если я не выйду отсюда через пятнадцать минут, то сюда явятся ребята в бронежилетах. Чего же ты молчишь? — Варяг сделал несколько шагов и тотчас в стену, где он только что стоял, смачно впилось несколько пуль.  — Нервничаешь, Тимофей Егорович? Я тебя понимаю… А может, ты рассчитываешь на тот лаз, что выходит в сарай? Не помнишь? Ты еще сеном его завалил… На него тоже не рассчитывай, он уже завален. Через него тебе не выбраться.

— Вот оно, оказывается, как. Ты молодец, я был о тебе худшего мнения, — признался Беспалый."

"— А то! Представляю, как ты за меня порадуешься, Тимофей Егорович, если узнаешь, что твою историю с подводами я раскусил.