Смотрящий по России

На это и рассчитано.

Ствол в карман куртки Беспалый положил специально. По-другому просто нельзя. В противном случае люди, с которыми он будет вести разговор, будут воспринимать его несерьезно. А этого допустить Тимофей Егорович никак не мог. Для этих людей оружие — один из атрибутов настоящего мужчины. Разумеется, пистолет отберут при входе, но останется другой, совсем крохотный, который Беспалый, по старой привычке бывшего офицера СМЕРШа, прятал за воротником. Надо признать, что эта привычка выручала его не однажды.

Гостиница «Магаданская» находилась на окраине Москвы. Место, надо признать, не самое лучшее. Но люди, обитавшие в ней, были неприхотливы — благо по соседству располагался рынок. Гостиничные номера были нужны им для того, чтобы разместить в унылых номерах многочисленный скарб. И только в небольшом пристрое, расположенном с торца гостиницы, жизнь протекала несколько иная. Это было видно по большим чистым стеклам. Здесь располагался чей-то офис.

У входа в гостиницу, посматривая на часы, стоял мужчина восточного облика, в черном строгом костюме.

На Беспалого он не смотрел, что и неудивительно. На стариков, как и на детей, редко обращают внимание. Многим подобная беспечность стоила жизни.

Тимофей Егорович негромко хмыкнул и произнес:

— Мне к Азату.

Мужчина посмотрел на старика. На холеном, гладко выбритом лице его проступила смесь разочарования и легкого интереса.

— Зачем он тебе, дед?

Не ответив на вопрос, Тимофей Егорович сказал:

— Скажи ему, что подошел Беспалый.

Сунув руку в карман, мужчина вытащил миниатюрный щеголеватый сотовый телефон и быстро набрал номер.

— Беспалый подошел… Хорошо. — Улыбнувшись, он мягко добавил: — Азат тебя ждет.

Беспалый испытал нешуточное разочарование, когда его провели в холл, даже не обыскав. Однако перед дверями офиса его задержал еще один восточный человек, в точно таком же черном костюме, что и первый. Он довольно-таки умело простучал Беспалого по карманам и бокам и вытащил «зиг-зауер». На его красивом холеном лице не появилось ни намека на эмоции.

Обыкновенная работа, которую он выполняет ежечасно. Когда Тимофей Егорович шагнул вперед, надеясь, что осмотр завершен, он мягко, но требовательно придержал его за руку и вытащил из-за ворота крохотный «бульдог».

Черные глаза, будто бы бездонные провалы, смотрят бесстрастно и отрешенно.

— Отдам потом, когда выйдешь, — пообещал он, сунув пистолеты в карман.

Пиджак слегка перекосился от опущенного в карман оружия.