Смотрящий по России

Мое мнение таково, что через несколько поколений восточные страны будут нашими главными врагами!

— Вот как… Интересное суждение, — отреагировал Сталин. — А каковы у них шпионы? Они лучше немецких?

Немного подумав, генерал Голицын уверенно ответил:

— Школа германских разведчиков необычайно сильна. С большими традициями! Но восточные разведчики не похожи на европейских, их учат методам, о которых мы даже не слышали.

— Например?

— Например… Пожалуйста! Они могут видеть ауру человека, по которой способны судить о его душевном состоянии.

— Интересное предположение.

Царский генерал отрицательно покачал головой:

— Это не предположение, это факт! Аналогичные исследования я проводил и со своими разведчиками.

— Вот как! И что, вы тоже можете увидеть ауру?

— Да, — сдержанно отвечал Голицын.

— Тогда можете сказать, какого цвета моя?

— Если вам любопытно… — пожал плечами генерал. — У вас аура усталого человека, светло-желтого цвета, с красной каймой.

— И сколько мне, по-вашему, отпущено богом?

— Это очень деликатный вопрос. Все сугубо индивидуально.

— И все-таки!

Слегка помедлив, Голицын отвечал:

— Мне думается, лет десять-пятнадцать.

— Хм… Значит, поживу еще. В каком звании вы были в царской армии?

— Генерал-лейтенант, — ответил князь с достоинством.

— Вы можете ответить на один вопрос? — прищурился Сталин.

— Разумеется. Думаю, что меня привезли в Кремль именно для этого.

Иосиф Виссарионович улыбнулся:

— Почему вы не уехали за границу? Ведь, насколько мне известно, у вас была такая возможность.

— Я бывал за границей неоднократно… по роду своей деятельности. Но там для меня все чужое! А потом, я всегда хотел служить родине.

— Вы патриот.

— Я вкладываю в это слово несколько иной смысл, — растягивая слова, произнес генерал.

— А вы смелый человек, — сдержанно заметил Сталин, в упор посмотрев на Голицына. И, немного помолчав, добавил: — У вас будет возможность проявить патриотизм.

— Конечно!

— Так вот, эту школу можно будет назвать примерно так… Смерть шпионам. Или сокращенно — СМЕРШ. Так вы как, согласны с моим предложением?

— Я согласен выполнять любую работу, чтобы быть полезным родине.

— Вот и отлично! Деятельность этой школы я возьму под свой личный контроль, как председатель Государственного Комитета Обороны.