– Как будто передо мной другая Настя, – с улыбкой говорит Миша.
И наверное, он прав. Я и сама чувствую себя так – другой. Правда, пока не знаю, что с этим делать, и что ощущаю от этого понимания.
– Все мы рано или поздно становимся иными, – пожимаю плечами.
Что-то разговор начинает приобретать какие-то философские оттенки. Не то чтобы мне это не нравится, просто я не хочу делиться личным даже в виде подобных полунамёков.
– И что тебя побудило таковой стать? – не унимается Михаил.
Прищурившись, смотрю на сидящего напротив мужчину.
Может, Ленка права была, и он действительно в меня влюблён? А сейчас пытается вызнать о том, что касается только меня?
Да ну, глупости. Про меня и Дэна из нас двоих знаю только я, в этом даже сомневаться не приходится. Значит, это всего лишь разговор ни о чём.
– Да мало ли что могло побудить? Всё меняется, Миш. Я это поняла очень отчётливо. Сегодня всё так, а через секунду – совсем иначе.
– Понятно. Значит, подробностей не будет.
Он усмехается, принимается за салат, который перед ним поставил официант.
А я в последний момент успеваю остановить себя, чтобы не сказать про беременность. О ней и без того уже знает слишком много людей, а Миша… Он всего лишь тот, с кем я хожу пообедать.
– Не будет, – отрезаю я, после чего тоже принимаюсь за принесённую мне еду.
– Настя! Мама Настя!
Меня снова зовут, и на этот раз, я с первых нот слышу детский голосок. Замираю, не торопясь поворачиваться. Ловлю себя на том, что мне хочется сбежать, а вместо этого резко разворачиваюсь, чтобы понять, кто рядом с Любашей.
Самым желанным будет увидеть маму Алисы, самым ужасным – Дэна в компании с матерью его ребёнка.
– Привет, – тихо здороваюсь, присаживаясь на корточки перед малышкой.
Она обнимает меня за шею, прижимает к себе. Когда отстраняется – на лице вижу встревоженность.
Алиса тоже здесь. Стоит в нескольких метрах от нас и просто наблюдает. Я стараюсь на неё не смотреть. Сейчас есть только я и Люба. Маленькая девочка, которая ни в чём не виновата.
– А почему я тебя так давно не видела? – спрашивает она.
– Я болела, а ты не пришла.
Точно… Любаша же плохо себя чувствовала, а я даже не удосужилась узнать, как она. Раньше бы прибежала в тот же миг.
– Я тоже не очень хорошо себя чувствовала, – почти не вру в ответ.
На лице Любы тревога становится совсем уж явственной.
– А сейчас всё прошло? – хмурит она брови.
– Да. А у тебя?
– И у меня. Только вы с дядей Денисом не приходите никак.
Мне становится нехорошо.
