Пока я только слушаю и стараюсь не думать о том, что говорит Дэн. Позволю себе это сделать когда буду наедине с собой.
– О чём вы говорили вчера? – спрашиваю тихо, глядя на то, как в дверь кабинета заходит человек, за которым моя очередь.
Мы с Денисом устроились чуть поодаль, на узкой скамье, близко друг к другу. Здесь нас почти не видно. Зато мы можем наблюдать едва ли не за всем коридором. Можно позволить себе обсудить личное, не боясь, что кто-нибудь услышит и шокируется от того, о чём мы беседуем.
– Я спросил у Алисы, кто такой Стас.
– И что она ответила?
Мне и вправду это интересно. Раз ни я, ни Дэн – если конечно ему верить – не знали о наличии этого человека, возникает закономерный вопрос: сколь много всего скрывала ещё Алиса? И продолжает ли скрывать?
– Это её бывший муж, – ошарашивает меня Денис, на что я лишь округляю глаза.
– Бывший… муж? Но мы же с ней когда познакомились, ей только девятнадцать исполнилось!
Дэн кивает, и я вижу по выражению его лица, что он раздумывает, стоит ли продолжать мне рассказывать.
Только за этим – не желание скрыть, а желание уберечь, что ли. Только от чего?
– В восемнадцать она вышла замуж за Стаса. Он её бил. Ей это нравилось.
– Что-о-о?
Возглас выходит таким громким, что люди, сидящие в очереди в соседний кабинет, начинают вертеть головами в поисках источника звука. Но то, что произнёс Дэн… это настолько не вяжется у меня с Алисой! Хотя, о многом из вновь узнанного я могу сказать то же самое.
– То, что я сказал, – разводит руками Денис. – Сам в шоке.
– Чёрт… Я уже боюсь узнавать что-то дальше, – поёжившись, озвучиваю то, что крутится в мыслях.
– Тогда не нужно, – мотает головой Дэн и берёт мою ладонь в свою. – Я обещал, что никто не причинит тебе и нашему малышу вреда.
– Значит, Стас опасен не только для Алисы? – шепчу едва слышно.
– Я о нём ничего не знаю пока. Только то, что рассказала она. Но собираюсь навести справки.
Опять полярные чувства. Там же Люба, к которой я пять лет относилась как к своей. Да, у неё есть мать, но после слов Дениса о том, что Алисе нравилось насилие, становится не по себе.
Ко всему, Дэн, похоже, будет только рад, если Любаша будет не его родной дочерью… Значит, она может стать самым уязвимым человеком во всём этом…
Я уже собираюсь расспросить о том, что думает на эту тему Дэн, подбираю слова, когда нас приглашают в кабинет. И это к лучшему, потому что необходимость остановить поток информации и подумать, разрослась до огромных размеров.
Врач осматривает ступню.
