И с этим, прежде всего, придётся жить именно мне.
– Насть… если для тебя это всё слишком нервно, может доверишь мне такое, чтобы ездил один? – говорит муж, когда устраиваемся в авто.
Он смотрит на меня с улыбкой, давая понять, что в его словах – лишь всё та же забота, что и до этого, ничего иного.
– Вихров, я бы тебе доверила всё… да не могу, – развожу руками, насколько это позволяет сделать тесный салон Тойоты. – К тому же, мне нужно знать все нюансы, чтобы понимать, кто будет претендовать на наше с тобой совместно нажитое, когда нас не станет.
Денис хмурится. Не понимает, о чём говорю, да пожалуй, я этого и не ожидала. А вот у меня в голове теперь не розовые пони, скачущие по радуге, а весьма конкретные вопросы, на которые я хочу получить ответы.
– Ну, представь… Люба ведь твоя, – поясняю размеренно. – Ты её признаешь. У нас тоже родится ребёнок. Значит, наследников у тебя теперь двое, а не один. Так?
Денис выглядит озадаченным. Выезжает на шоссе, с силой сжимает руль пальцами. В его голове что-то происходит, жаль только, что я не могу прочесть даже сотую долю мыслей Дениса.
– Наверное, так, – соглашается он. – А почему ты об этом вдруг задумалась?
Хороший вопрос. Я и сама его себе задаю. Но ответ один – потому что раньше у меня и повода не было мыслить о подобном, а сейчас – есть.
– Потому что теперь я должна всё взять в свои руки, Дэн. Абсолютно всё, понимаешь?
Отворачиваюсь к окну, смотрю на весеннее солнышко, играющее лучами в пожухлой газонной траве. Как же раньше я любила это время года! Готова была бесконечно смотреть на дворы, в которых расцветали первые цветы мать-и-мачехи, подставлять лицо тёплому ветерку…
– Понимаю, – говорит муж.
А я чувствую – не понимает. Просто соглашается со сказанным. И мне ничего другого не остаётся, как принять это в виде данности. Что ж… Это прививка реальностью, и именно в таких условиях мне и надлежит теперь существовать.
Постепенно жизнь входит в привычную колею. В эти дни, когда Денис рядом, когда мы просто живём вместе какой-то соседской, что ли, жизнью, всё кажется таким, каким и должно быть.
Больше не обсуждаем ни Алису, ни Любашу – хотя мысли о малышке так или иначе появляются в моей голове. Нет разговоров и об удочерении, алиментах и прочем. Будто мы решили поставить эту сторону жизни на паузу, но знаем, что рано или поздно к ней придётся вернуться."
"Через время получаю разрешение от врача жить обычной жизнью и собираюсь выйти на работу, по которой, оказывается, безумно соскучилась.
