Смутьян

Жарко целует мои губы, проводит кончиком языка по их контуру, и я не сдерживаю стон. Я скучала по этим поцелуям, я жаждала их… Мне всё равно, что будет потом. Что будет со всеми нами. Я ощущаю лёгкость и эйфорию, удовольствие от ласк Вадима.

Позволяю ему всё. Его руки гладят моё тело, избавляют от одежды. Губы, колясь щетиной на лице, рисуют узоры на коже.

Как же приятно… Я таю в его руках, превращаясь в одно лишь слово - наслаждение. Только одна эмоция, мыслей нет. Ничего нет, только я и он. Только это тяжёлое дыхание двоих, стоны и возбуждённые тела.

Он дразнит меня, лаская меня прямо под трусиками, но пальцы не заводит внутрь, а мне уже хочется намного большего. Губы ласкают мои соски, и меня разрывает от кайфа и желания, чтобы он взял меня прямо сейчас. Хочу его горячий член в себе, почувствовать толчки, испытать этот кайф и разделить его с ним, вместе дойти до финала… Но он только дразнит…

- Возьми меня, - прошу уже я, не выдерживая это томление внизу живота.

Хочу, чтобы он уже снял это напряжение.

Он уже склонился надо мной, как вдруг меня кто-то затряс за плечи.

Резко распахнула глаза и выдохнула.

Ничего не могу понять. Я…спала? Это был сон? Про секс с Вадимом, где я просила его…взять меня? Кошмар какой…

Перевела взгляд на Виталика. Интересно знать, что я говорила и делала, что он аж разбудил меня.

- В чём дело? - спросила хриплым со сна голосом.

И не только со сна. Я в самом деле была сейчас на грани возбуждения. Этот сон свёл меня с ума. Бельё мокрое, я чувствую.

- Ты так стонала, что я сам поймал стояк и чуть не кончил, - сказал он и стал прижиматься ко мне.

Боже, я еще и стонала? Чёрт… Но я не хочу секса с Виталиком. Только не сейчас.

- Что тебе снилось? Рассказывай. Я? - продолжал говорить Вет, целуя шею и ныряя рукой в мокрое бельё. - Ого… Ты чего такая возбуждённая?

- Ничего, - ответила я. - Во сне такое бывает. Извини, я в душ.

Убрала его руки от себя и встала с кровати.

- Ну какой душ, Алин? Я теперь секса хочу капец как.

- Извини, не сейчас.

Закрылась в ванной, пытаясь прийти в себя. Штирлиц снова был на грани провала. А если бы я стонала имя Вадима во сне? Это был бы последний день моей жизни.

Я думала, всё осталось в прошлом. Но тогда откуда этот сон?

Во сне я была такая…раскрепощённая. Я в принципе себя ни с кем так не вела, в постели я довольно скромно себя веду, а тут сама просила меня трахнуть.