Смутьян

От шума компании и музыки всегда немного болит голова. Налила себе из фильтра прохладной воды и отпила.

Опёрлась о столешницу буфета и стала смотреть в окно. Звёзд на небе так много. Скоро будет совсем холодно, зима настоящая. Когда на небе много звёзд - это к морозам.

Дверь открылась и перехватила моё внимание. В полутёмное, освещённое лишь неярким верхним светом, вошёл Вадим.

Тихо цыкнула языком. Ну и зачем он пришёл следом? Сомневаюсь, что тоже водички захотелось выпить. Он смотрел за мной, и видел, что я ушла из шумной комнаты, где велись нешуточные бои за концерны на игровом поле.

Скрестила руки на груди и смотрела, как он подходит ближе. Красивый, чёрт его дери. Этого не отнять.

- Что - тоже все заводы уже отжали добрые друзья? - спросила его.

- Да к чёрту их, - ответил он. - Я с тобой поговорить хочу.

- Да? - изогнула я бровь. - Вот незадача - несовпаденьице вышло. А я - не хочу.

Сделала шаг от столешницы. Вадим сделал шаг на меня и поставил обе руки на буфет.

- Значит, придётся мне заставить тебя выслушать.

- Это ни к чему, - хмуро отвернулась от него и попыталась убрать руки, чтобы пройти, но куда там…

- Ты не поторопилась, Алин? Со свадьбой, - спросил он, разглядывая мои губы.

- Нет.

- Может, стоит ещё подумать? Есть и другие парни на этом свете.

- А мне всё равно, - начала я злиться. Наглец. Опять за своё. - Я уже свой выбор сделала.

- Серьёзно? - задал он очередной вопрос с сарказмом в голосе. Взял меня за подбородок, не давая снова отвернуться. - Поэтому весь вечер глаз с меня не сводишь? Интересная у тебя любовь.

- Это ты на меня смотрел. А я просто…смотрела в ответ.

- И больше ничего?

- Больше ничего, - твёрдо ответила ему.

- Сейчас проверим.

Не выпуская моего подбородка наклонился и поцеловал, придавив телом к буфету. Даже не поцеловал, а просто взял мои губы, молча, не спрашивая позволения. Как и всегда. Ласкал то нижнюю губу, то верхнюю, водил по их контору языком. И я просто растворилась в этом поцелуе. Я ответила. Не стала сопротивляться, мне хотелось этого поцелуя.

Губы сами собой разомкнулись под его напором, впустив язык. Ласка стала ещё более чувственной и страстной.