Сначала было весело

Опустив глаза, стою тихо, словно мышка. Очень испуганная мышка.

– Молодец. – Голос Господина Кнута несколько дрожит от возбуждения. – Можешь стать на колени и получить свою награду. Ну, я жду… На колени, я сказал!

Душа сопротивление в корне, мучитель хлестко бьет кулаком под дых.

Задохнувшись, Нинка как подкошенная падает на пол.

Я невольно вздрагиваю.

Мордоворот морщится, но молчит.

– Сколько вам можно повторять: «Послушание – вот начало всех начал»?

– И кончало всех кончал, – криво ухмыляется Петр Евгеньевич, причмокивая леденцом.

– Точно, – хохочет карлик. Плеть взлетает к своду, а затем стремительно падает вниз. Невольно вздрагиваю. На смуглой коже девушки вспухает белый V-образный след, который на глазах наливается краснотой. – Послушание и еще раз послушание.

Голос мучителя вызывает желание впиться в лицо ногтями, выцарапать глаза… вместо этого стою и дрожу. От смеси страха и стыда лицо пылает, как при высокой температуре, желудок неуместно просится наружу.

Подруга поднимается на четвереньки, словно загнанный пес, хватая воздух широко раскрытым ртом.

Перехватив плеть двумя руками, карлик крутит петлю. Оседлав Нинку, словно ковбой кобылу, набрасывает плетиво на шею и тянет на себя.

– Я приказываю – ты выполняешь. Запомнила?

– Да, – хрипит девушка. Ее лицо налилось кровью, по щекам струятся слезы.

– Вот и замечательно! – восклицает Господин Кнут. Сложив плеть, он задумчиво похлопывает обтянутой кожей рукоятью по ладони.

Нинка покачивается под весом мучителя, но держится.

– О! – восклицает Господин Кнут, внезапно оживившись. Изогнувшись, он рукоятью плети раздвигает ягодицы Нинки и, обнаружив искомое, проталкивает ее внутрь.

Несчастная дергается, но мучитель, словно взаправдашний наездник, сжимает ребра коленями и хватается свободной рукой за волосы.

– Родео, – роняет надсмотрщик в камуфляже, кривя в ухмылке губы. А взгляд пустой, равнодушный. Страшный.

От рывков девушки торчащая наружу часть рукояти дергается из стороны в сторону, а кожаное плетиво хлещет по сторонам.

– Замри! – орет карлик. – Тпру!

Подруга, скуля, замирает.

От страха меня колотит дрожь. Сердце, кажется, превратилось в кусок льда. Не я, только не я.

– На чем мы остановились? – интересуется Господин Кнут, слезая с «лошадки».