Снайпер

– Аккуратней давай, как будешь готов, скажи, попробуем рвануть. Если разойдемся, встречаемся там, где оружие топили.

– Вам же приказали молчать! – И мне в спину прилетел новый удар чем-то твердым, наверное, опять прикладом. От удара вышибло дух, и я полетел кубарем на землю. Когда вспомнил, как дышать, уже сидел на траве.

– Эй, ну вы чего? – нарочито плаксиво проскулил я.

– Встать, идти вперед! – отчеканили в ответ.

Пытаясь подняться, невзначай дернул веревку, которую держал один из немцев. Того мотануло на меня, но он, собака, удержался на ногах.

– Курт, не надо. Кто их потащит, если ты их вырубишь сейчас?

– Собаки, с удовольствием пристрелил бы, – ответил вышеупомянутый Курт.

– Еще будешь иметь такое удовольствие. Сейчас бы отдохнуть, черт бы побрал этих партизан, ну чего им надо? Ведь слепому видно, войну «советы» проиграли, к чему ерепиниться?

– Ну, они же варвары, Курт. Не расстраивайся, мы скоро отсюда уйдем.

– Ты думаешь, на Кавказе не будет партизан?

– Там у них живут горцы, они не образованы.

Дикари, одним словом. Загоним их в горы подальше и пусть там сидят. Фюреру нужна кавказская нефть, и местные дикари ему помехой не будут. Это здесь напичканные жидовской пропагандой русские еще пытаются нам мешать, там такого не будет.

Мы уже брели по лесу, вот-вот начнется болото. То и дело до нас доносились слова и обрывки фраз из разговора немцев. По ним становилось известно, что этих спецов прислали сюда давно и, следовательно, не за нами. Истомин что-то говорил о подрывной деятельности здешних партизан.

Вроде как сюда сам Старинов приехал, налаживает работу подполья. Тогда понятно волнение фрицев, у Старинова не расслабишься. Особенно если у него есть все необходимое для работы. Петрович рассказывал, как в начале войны Илья Старинов организовывал работу подполья в Беларуссии. Этот человек был просто кладезь диверсионной деятельности, только вот со снабжением, как и в регулярных войсках, было очень тяжело.

Когда в лесу вдруг раздался вопль «граната!», мы упали просто в секунду.

Рвануло хорошо, еще летели осколки, как поднялась такая стрельба, страшно было поднять голову, пули-то летали прямо над головами. Видимо, кто-то из наших, точнее партизан, разглядев в нас своих, окриком решил предупредить. Рядом кто-то сильно стонал, я взглянул. О, как, не повезло тебе, фриц, не дойдешь ты теперь до Кавказа, здесь полежишь, зверей покормишь.

Мне в лицо вдруг уставился ствол МР-40, думать было некогда.