Снайпер

– А ну, попу прижми! Если не хочешь, чтобы тебе в нее пулю закатали, – сказала куча мусора, рядом с которой я лежал. Я чуть не сделал наоборот. То есть я так вздрогнул от неожиданности, что чуть не подпрыгнул.

– Лежи тихо, я его уже три дня пасу. Не хватало еще, чтобы он меня убрал.

Я опять вздрогнул, пристально вглядываясь. Никак не мог рассмотреть, откуда исходит голос.

– Видишь чего? – решил спросить я, хотя и знал, что нельзя разговаривать на позиции.

– Пока нет, но думаю, что на «два часа» неплохая позиция, – приглядевшись, не смог ничего разглядеть.

Деревьев было не много, но разглядеть замаскированного врага не удавалось.

– Не суетись, вдруг он, – сказал тот, кто скрывался в куче мусора.

– Почему ты думаешь, что там кто-то есть? – с сомнением в голосе спросил я.

– Если бы фрицы сделали дело, тут уже шумиху бы подняли. Хотя если тебя заметил, то может, и свалил уже. – До меня долетел смешок.

Вот так я познакомился с отличным снайпером, старшиной Степаном Самсоновым. В город Сталина мы прибыли поздно вечером.

Полночи провели за планами и картой города. В итоге родился план по проведению провокации, с целью выманить стрелка. Дольше всего обсуждали, кто будет играть роль командующего фронтом. Истомин меня убил своим решением заменить Константина Константиновича. План был очень опасен, так как снайпер у фрицев был далеко не лох.

Все должно было произойти в Питомнике, на аэродроме, во время посадки раненого командующего в самолет. Слабость затеи заключалась в том, что если фрицы нанесут удар во время поездки, крыть нам будет нечем.

Однако обошлось, весь путь до взлетной полосы прошел тихо. Мы с Муратом были одной из групп снайперов, занявших позицию возле аэродрома. Еще ранним утром, едва поспав несколько часов, мы убыли выбирать место и маскироваться. Казах подобрал такой ракурс, что мы были с фланга по отношению к самолету. Позиция была неудобна тем, что можно было просто не заметить вспышки от выстрела. То, что он будет, мы не сомневались. Санитары, которые понесут носилки, должны замешкаться у самолета и дать возможность стрелку обнаружить себя. Риск был просто огромным. Мы могли с легкостью потерять Петровича, причем навсегда. Когда я ему об этом сказал, он ответил в своем репертуаре:

– Вот ты и сделай так, чтобы я остался жив.

Лежащего на носилках Петровича укрыли сразу тремя «брониками». Судя по предыдущим стрельбам немецких снайперов, оружие у них стандартное, то есть винтовка Маузера с оптикой.