Снайпер

Петрович же объяснял так:

– Рокоссовского уже знают, гитлеровцы его боятся, потому и затеяли все это. Да и просто ответку хотят устроить. Дело чести. А вот Еременко – другое дело. Пока немцы считают, что командующий – Рокоссовский, они трижды подумают, прежде чем переть на Сталинград.

– А может, и к лучшему, если б они полезли сломя голову?

– Так-то оно так, но в генштабе свои мысли на этот счет, – Истомин был задумчив. – Как ты говорил про колечко в вашем времени, на флангах румын смяли, поэтому и было легче?

– Именно так, вдруг теперь по-другому сделают?

– И сделают, будь уверен.

Не могут разные люди мыслить одинаково. Одно дело Паулюс, и совсем другое Манштейн. Последний, хоть и хороший полководец, но ему уже перепадало в этой войне. Его тактика известна, а вот теоретик Паулюс – тут все немного по-другому.

– Так и Манштейна мы знаем только по другим участкам фронта. Про Паулюса же мы знали наперед, именно то, как он будет вести действия в Сталинграде и вокруг.

– Серег, это не наше дело, как прикажут, так и будем воевать! – отрезал Истомин.

– Ясно, а какова вообще обстановка сейчас? – ушел я немного в сторону. Чего они тут напридумывали? Я так вообще уже запутался.

– Пока никак. Манштейн проводит переформирование, на севере так и стоят румыны и венгры. С юга и юго-запада идут танки, но пока еще далековато для беспокойства. Место Гота занял какой-то Кесслер, не слышал о таком?

– А хрен их знает, думаете, в Германии у всех людей фамилии разные? Как их всех упомнишь? Мало ли у фюрера генералов.

– Может, и немало. Так спросил, вдруг что помнишь?

– Конкретно про этого ничего. Значит, четвертая танковая так и идет отдельно от шестой?

– Ага, сейчас в сорока километрах от Котельникова.

– Ну, они вроде оттуда и заходили, может, повторятся?

– Серег, ну ты не считай генштаб дураками-то. Думаешь, они сидят и ждут предсказанного тобой развития?

– Даже не думал так, это было бы глупостью.

– Вот именно. Ставка делает упор на оборону Сталинграда, это верно. Силы стягивают огромные, но не в ущерб другим фронтам.

Как ты сказал, было бы глупостью просто поснимать войска с других участков. Ты ведь тоже не знаешь всего, что и как было, я прав?

– Конечно, правы, я даже расклада по силам противников не знаю. Просто вспомнил некоторые цифры, что мелькали иногда. Помню, привели подсчет убитых, что-то около миллиона человек, за все время сталинградской битвы. А в начале, то есть в августе, у немцев было превосходство и в технике и в людях.