Снайпер

Фрицы здорово устроились – перед ними весь склон, они простреливают его вдоль и поперек. Овраги и рытвины были чуть в стороне, а мы оказались на почти голом участке земли. Только стеблей сухого репейника много, да вот не задача – не спрячешься за ним. Пехотинцы как раз и сидели в ямах, боясь высунуться. Отучили их уже к концу сорок второго от дурацкой и ненужной бравады. Нет, смелость никто не отменял, а вот бессмысленно идти на убой незачем.

Мы были с «тихими» снайперками. Немцев удалось прилично напугать. Не понимая в грохоте боя, откуда к ним приходит смерть, они стегали из пулеметов ленту за лентой.

В перерывах на замену ствола несколько солдат противника открывали огонь из автоматов. Это видимо, чтобы мы не расслаблялись. После очередного убитого пулеметчика немцы малость озверели. За нашими спинами начали рваться мины.

– Серег, они сейчас всю роту положат! – донесся до меня голос Зимина. Саня, находясь сзади, наблюдал в бинокль за всем, что происходило на поле боя.

– Дуй к Мальцеву, пусть свет дает, только не вверх, а в сторону фрицев, – ответил я, стараясь кричать не сильно.

Хоть до немцев и не далеко, метров сто пятьдесят, наверное, но из-за грохота, думаю, не услышат.

– Так ведь уже почти светло, – удивился Саня.

– Командир, а я понял тебя, – это Мурат, – Сань, а у тебя остались ракеты?

– Остались, чего вы удумали-то? – раздраженно спросил Зимин.

– Стреляй, мать… отставить базар, – взвился я, – на долго нас хватит так лежать?

Что ответил Саня, я не слушал – приник к прицелу, оглядывая позиции немчуры.

В светлеющем небе вдруг раздался хлопок, и мертвый белый свет устремился к немецким позициям.

Есть! Выстрел, второй, третий, а черт, третий-то зачем? Пущенной Зиминым осветительной ракетой удалось засветить немецких корректировщиков. Блики от биноклей хоть исчезли и быстро, но нам с казахом хватило. Благо, расстояние совсем маленькое, немецкие позиции растянулись в стороны всего на сотню метров. Минометы, сделав несколько залпов – затихли.

– Саня, узнай там у лейтехи, связь починили? – бросил я в сторону Зимина.

– Понял, – ответ Сани, казалось, слышали даже фрицы. После того как стихли минометы, на высоте стало тихо, но не надолго. Гансы ударили из трех МГ сразу – видно, озлобились из-за корректировщиков. Ну и ладно, постреляйте секунд десять, больше, уж извините, дать не смогу. Уж больно вас хорошо видно.

Смена магазина, затвор. Заглядываю в оптику и пытаюсь поймать голову очередной жертвы.