Я почувствовал сильный удар и разливающуюся по телу боль. Чудом не теряя сознание, я, откатившись в сторону и собрав в кулак всю оставшуюся силу, резко вскочил. Пистолет я выронил, когда меня ударили, придется встречать так. Повернувшись, чтобы укрыться за первым напавшим и не дать другому выстрелить, я приготовился. Боль в ноге простреливала раскаленной кочергой. Чуть было опять не упав, я перенес вес на другую ногу, стараясь держать равновесие, достал нож. Противники не спешили. Первый летящий в меня удар я отбил довольно легко и, сделав выпад, в который вложил огромное усилие, воткнул нож в живот солдата.
Клинок с хрустом вошел в тело по самую рукоять. Солдат заорал, попытавшись схватиться за рукоятку торчавшего у него из брюха тесака, выронил карабин. Я не стал пытаться выдернуть нож, а просто подтолкнул немного, и янки упал. Второй тем временем выхватывал пистолет, это потом стало ясно, что у него карабин был разряжен, а тогда я просто не понял, зачем он полез в кобуру. В два прыжка – от боли в раненой ноге и животе еле держался на ногах – я оказался рядом с ним и пробил правой в челюсть.
Америкос, видимо, был тертым перцем и, слегка покачнувшись, быстро закрылся. Левый прямой он блокировал мгновенно и тут же сам нанес удар чудовищной силы. Если бы я вложил в предыдущий удар чуть меньше силы, то достался бы противнику свеженьким. Когда «янкес» блокировал мой удар, я, теряя равновесие, по инерции завалился чуть в сторону, таким образом, удар у солдата получился вскользь. Из нижнего положения мне было удобно нанести следующий, и я не преминул это сделать.
Апперкот левой на выдохе, тело, распрямляясь как сжатая пружина, добавило веса в удар, тот пришелся точно в подбородок. Хруст, рев солдата, и руки у него рванулись к поврежденной части тела. Амбец челюсти. Ждать я не стал, выдернув запасной нож из рукава, я нанес режущее ранение в область живота. Враг не знал, за что хвататься, это мне и помогло. Вторым ударом ножа – прямо в грудь – я посадил его на землю. Рванув нож обратно, я приготовился отражать другие удары, но противников больше не оказалось.
Янки упал на бок и затих, а я огляделся вокруг. Рука гудела, ударил я действительно сильно. Начинался отходняк. Шок уходит, уступая место боли. Адской боли во всем теле. Снова окинул взглядом местность. Да, черт возьми, целая куча мертвяков, целая куча гребаных мертвяков.
Найдя и перезарядив пистолет, я выдернул первый нож из трупа и слегка обтерев об одежду убитого, засунул в ножны на поясе.
