Снайпер

Ты-то как?

– Тоже брюхо болит. Вроде просто штыком получил, а ощущения такие, как будто раскаленной кочергой. Причем кажется, что она до сих пор там и все такая же горячая.

– Штыком! Неизвестно, чего американец этим штыком делал, до того, как тебя пырнуть. Может, на ядах настаивал.

– Сколько нам тут куковать? Домой хочу, к Светланке и детям.

– Наша, советская подлодка дежурит поблизости, готовая сняться с якоря в любой момент.

– Так в чем дело? Поехали! – вскинулся я.

– Врач сказала – тебе еще рано. Как даст добро, так и отправимся.

– Ну, ладно. Как скажете, – несколько разочарованно проговорил я.

– Отдыхай. Тут хорошо.

– Я, кроме стен, все равно ничего не вижу, какая мне разница? – откинувшись на подушку, я задумался.

Видимо, пришло время обдумать ситуацию. Что я буду делать после возвращения. На этот раз в строй я вернусь не скоро, раны, и правда, серьезные. Еще в Америке у меня мелькнула мысль о том, что эта командировка – последняя. Если честно – надоело уже убивать. Это мелькнуло там, когда пришлось резать в принципе ни в чем не повинных американских парней.

Может, на родине, когда снова увижу ужасы войны, опять захочется мстить, но сейчас – все.

Если от руководства поступит предложение об инструкторской работе или еще какой – соглашусь. Раньше не хотел даже думать о тыловой службе, Светланка просила, а я никак не соглашался. Сам проситься не буду, но если опять предложат, то…

Прошли две недели. Я почти не вставал. Нога здорово болела, вступать было очень больно.

Оказалось, кость была задета и рана заживать не спешила. В животе все вроде налаживалось. Боли почти не было, только при нагрузках. Вообще, не все так плохо. Врач говорила, что поправлюсь.

Разговор о будущем состоялся при погрузке на подлодку. Как-то слово за слово, Истомин сам озвучил мою просьбу.

– Серег, я думаю, хватит с тебя, – он тяжело вздохнул и посмотрел мне в глаза.

– Согласен, – я кивнул и отвернулся. Петрович же как будто этого ждал.

– Наконец-то у тебя рассудок появился.

Договорим позже, и это…

– Давайте потом поговорим? – прервал я речь командира.

– Хорошо, – не стал злиться Петрович.

Позже, в кубрике, где мы были вдвоем, Истомин добился от меня окончательного ответа и успокоился. Насчет инструкторской работы он не обещал, это будет зависеть от моего состояния, а вот своим помощником он меня видеть очень хотел. И даже больше, он сказал, что такое предложение выдвигал Берия. О, как!

Шли под водой по Северному пути.