Снайпер

Нож мне выковали еще осенью в Ленинграде. Делали по моему эскизу. Не, вовсе не самурайский клинок. Двадцать сантиметров лезвие, толщина в районе гарды – шесть миллиметров, рукоять наборная, сделана под ладонь. Длина ножа – почти тридцать сантиметров – вполне достаточна. Заточка – с двух сторон. Гарда небольшая, но прикрывает пальцы в случае скольжения по клинку чужого ножа. И, самое главное, офигенный баланс. Метать можно как угодно – воткнется наверняка.

Клинки встретились, я довольно ловко парировал, одновременно смещаясь влево.

Враг принял этот маневр и решил остановить. Его выпад я уже ждал. Пытаясь достать меня колющим ударом, этот Рэмбо вытянулся в струну. Чуть довернув корпус, легко пропускаю укол мимо и наношу режущий, снизу вверх в район предплечья. Рэмбо, выпустив нож и заорав во всю глотку, пытается отступить. Куда там – моя рука, возвращаясь после удара, находит его шею. Нож вошел по самую рукоятку. Тело предателя обмякло и завалилось вбок. Хотя ногами вражина еще подергивал.

Только сейчас я заметил, что третий – тот, что стоял в сторонке – лежит на земле, а на его спине сидит казах.

– Ай, красавец! – хлопнув для шутки в ладоши, проговорил Мурат. – Покажешь потом.

– Ага, давай из этой задницы вылезать, а? – я вытер пот с лица и скривился от боли. Да, до этого видно в шоке был, что ли?

– Мурат, эта сука мне шкурку попортила. Болит чего-то.

– Не было печали, – выматерился Мурат. – Эй, гнида, сколько вас здесь еще?

Я удивленно вытаращил глаза, но Мурат обращался к тому, на ком сидел.

Живой, видимо.

– Пятеро у пулемета должны быть, – прохрипел тот.

– А что за пушка там шмаляет? – спросил я и присел на корточки. Пришлось стиснуть зубы – боль нарастала.

– Там немцы два часа назад четыре пушки притащили – с передовой, наверное. Одна почти целая, только щит сорван. Вот из нее и бьют.

– Сколько немцев? – Мурат посмотрел в сторону, откуда раздался новый выстрел из орудия.

– Трое было, а наши еще с той стороны есть.

– Кто командир и где он? – я решил, что нужно быстрее «валить» руководителя, может, остальные струхнут.

– Так вон он! – указал мне за спину пленный. Если бы не болел бок, я, наверное, подпрыгнул бы. Повернув голову, я, кроме трупа, никого не увидел.

– Ты его только что зарезал, – продолжал пленный предатель.

– Во как! Ну и ладушки, – удивленно воскликнул я, но тут же скривился. Потрогав бок, увяз в чем-то липком.

– Мурат, я отбегался. Иди к парням, постарайтесь продержаться минут десять.