Снайпер

Истомин порадовал, сказал, что у нас всех медовый месяц.

– Александр Петрович, а как же, ведь война идет? – робко спросил я.

– Да уж, идет, – кивнул Петрович, – но у вас слаженная группа. Половине из вас необходимо продолжить лечение, не говоря уж о том, что кое-кто и вовсе еще не на ногах. У меня приказ генерального комиссара, не задействовать вашу группу до полного восстановления или до особого указания. Ясно?

– Так точно! – хором рявкнули все присутствующие.

– Товарищ старший майор, можно вопрос? – встал из-за стола Вано.

– Как там на фронте? А то лежим в госпитале, раненых к нам почти не привозят. Говорят, мы в каком-то особенном лежим.

– Кто говорит? – с интересом, вопросом на вопрос ответил Петрович.

– Ну, – протянул Вано, – разные люди.

– В принципе, правы люди. Вы находитесь в госпитале для сотрудников НКВД. Также в этот госпиталь попадают люди, чье общение с другими бойцами Красной Армии не желательно. Ввиду того, что знаете больно много, – Истомин сделал какой-то странный жест рукой.

– Понял, Вано? – спросил я. – Будешь болтать, спрячут еще дальше.

– Я разве болтаю? – обиженно произнес Вано.

– Не злитесь, такой уж приказ командования, вы ребята, давно стали одними из тех, кто решает очень серьезные задачи.

– Товарищ старший майор, а гулять по городу можно? – вдруг прорезался голос Деда.

– Пока нет, уж извините, – отрицательно покачал головой Петрович. – Гулять только во дворе госпиталя.

– Так там же нет двора-то, метров десять и забор! – удивленно продолжал Дед.

– Вот поправитесь, устрою вам экскурсию. Если честно, сам мечтаю посмотреть, как идут работы по восстановлению города. А пока…

Истомин не стал продолжать и, подняв стопку, произнес следующее:

– Сережа, Светлана, вы сделали серьезный шаг в своей жизни. Главное, что это нужный шаг. Война, к сожалению, забирает и забирает жизни, надеюсь, что вы будете создавать. Горько, ребята! – воскликнул Истомин.

Все чокнулись и выпили. Мне Петрович опять откуда-то припер отличной минералки. Как оказалось, не мне одному, Светланка тоже заявила о том, что совсем не пьет спиртного, поэтому мы вместе налегали на водичку.

День закончился чудненько, почти не напились. Света отправила гостинцев в госпиталь Зимину, может, поест. Парни отчалили часов в десять вечера, причем Истомину пришлось их сопровождать, чтобы патруль не забрал. В Ленинграде, как и в других городах, действовал комендантский час.

Примерно через неделю я все-таки уломал Истомина на прогулку по городу.