Снайпер

Шмидт был довольно грубым и прямым как бревно, поэтому Фриди его, мягко говоря, не жаловал.

– Возле второй машины, слева от «Ганомага» посмотри, но могу и ошибиться.

– Точняк, длинный и тощий, а рядом с ним, по-моему, Вейхс. Что они делают на площади у машины, почему не идут в Комендатуру?

– Серег, из первой вроде этот, Папа Гот вылез, – перебил меня Мурат.

– О, даже если не уйдем, то их с собой возьмем. Мурат, на тебе Шмидт и наш лейтеха, сможешь? Да и остальных тоже надо, – я поперхнулся. Мурат, казалось, содрогнулся всем телом.

– Да, – прошептал он после короткой паузы.

– Тогда работаем. Я беру Гота, потом Вейхса. Паулюс пусть пока поживет, – если честно, то я просто не знал, с кого начать. Приказ был однозначным, но я как-то растерялся.

Все решил его величество случай, а точнее – ребята разведчики. Один из пленных вдруг выпрямился и кинулся на ближайшего к нему эсэсмана, у парня даже вышло сомкнуть пальцы на горле врага. Но тот стоял, не выпуская из рук МР-40, выстрелов было почти не слыхать.

Автомат задергался в руках фрица, а наш боец, обмякнув, начал медленно заваливаться на бок. Фашист пытался отпихнуть от себя мертвое тело, разжимая руки разведчика, но тот, казалось, вцепился в него как клещ. Вокруг них забегали другие уроды в черной форме, а Артур Шмидт благополучно отправился в ад. Мурат не стал больше ждать, винтовка в его руках издала глухой «пыхх», и начштаба шестой армии раскинул мозгами. Причем в прямом смысле этого слова. Казах с такого расстояния легко попадал туда, куда хотел. Я судорожно пытался поймать в прицел старого Вейхса, но он, собака, крутился как юла. Высоченный, худой Фридрих Паулюс возвышался над всеми остальными и, казалось, не понимал, что вообще произошло.

Наконец генерал Вейхс что-то прокричал Паулюсу и махнул рукой куда-то в сторону, но не в нашу. Выполняя этот жест, он на пару секунд остановился, и я успел. «Пыхх-пыхх», два выстрела слились в один. Мой настиг Максимилиана, и его очки рассыпались в пыль, а казах убил лейтенанта-разведчика.

Да, тяжело это, но что делать, я сам попрошу, чтобы в такой ситуации для меня сделали то же самое. Мало того, что будут зверски пытать, так еще и потянешь за собой других. Оставался еще один разведчик, ему крепко досталось от эсэсовцев, но он все же нашел в себе силы подняться. Мурат медлил, я смотрел на Папу Гота, командующий четвертой танковой армией почему-то не спешил скрыться за стенами здания, а только присел, укрывшись за крылом машины.