Снайпер разведотряда. Наш человек в ГРУ

Жестокое притеснение неизбежно аукается нервными срывами, поэтому оружейные комнаты заперты крепкими замками. Доступ к патронам оберегается еще строже. По инструкции ключ должен быть у дежурного офицера, по жизни начальник штаба держит его при себе.

Развод – ежедневное действо любого гарнизона и согласно уставу сохраняет остатки былой парадности. Через час после ужина на плацу выстраиваются два наряда, сдающий офицер предъявляет патроны по счету дежурному по штабу, а тот передает своему сменщику. Затем начальство осматривает внешний вид солдат, после чего происходит официальная церемония передачи полномочий.

Все это контролируется одним из старших офицеров гарнизона.

Уставшие за сутки солдаты бегут в столовую доедать остатки холодного ужина, а сдавший наряд офицер возвращается для смены постов. Моряк выбрал момент церемонии развода. Все вооруженные люди гарнизона собраны на одном пятачке, причем патроны в руках офицеров. В жилой части военного городка, вероятнее всего, найдется несколько пистолетов, но их обладатели не решатся на активное сопротивление.

Ударная группа спустилась с холма, пересекла железную дорогу и походным строем пошла к жилым домам. Неожиданно на тропинку вышел пьяненький обер-лейтенант и что-то потребовал. В ответ получил пулю в лоб. Первым домом оказалась офицерская гостиница, за широким сквером с детскими качелями светился разноцветными лампочками бывший Дом офицеров. Судя по громкой музыке и женскому визгу, бордель заполнен клиентами.

В штаб вошли с парадного входа, солдат у знамени со свастикой судорожно дернулся и осел на пол.

– А винтовка без патронов, – отбрасывая оружие, заметил Николай. – Начальство боится своих солдат.

– Время! – показывая на большие напольные часы, напомнил Моряк.

В дежурной комнате двое посыльных и двое помощников дежурного офицера, в обязанности лейтенантов входит обход казарм. Едва ли немцы успели осознать происходящее, пулемет Владимира ударил размашистой очередью от дверей. Костя поднял телефонную трубку и констатировал свершившийся факт:

Оба наряда уже построились и дожидались явления вышестоящего начальства.

За символическим заборчиком с выбитыми досками столпилась группа старослужащих в накинутых на плечи шинелях. Покуривая и сплевывая с языка прилипший табак, «деды» громко комментировали внешний вид вытянувшихся в струнку солдат. Но вот на плац вышел полковник, принял от офицеров рапорты и приступил к таинству осмотра внешнего вида.

– Начали! – приказал Моряк.