Снайпер разведотряда. Наш человек в ГРУ

Нельзя сказать, что все сказанное Олегу понравилось, но суть он понял и стоически принимал на себя вспышки фотокамер. С интервью было намного хуже, пришлось выдумать историю о сопровождении некоего важного груза. Затуманив под этим предлогом порты отправления и назначения, он приврал о ночном взрыве, тем самым ушел от вопросов о подводных лодках или самолетах.

Военно-морской атташе укатил в Лондон, взяв с собой пленных немцев, а отряд получил двух переводчиков с билетами на поезд. На первый взгляд незатейливая рокировка, но если заинтересованный человек будет следить за отрядом через сообщения в прессе, то подмена останется незаметной.

– Почему мы едем в Глазго, причем с двумя пересадками? – вцепился он в переводчиков.

– Во-первых, отсюда нет прямого поезда, во-вторых, в Манчестере, Ливерпуле и Глазго запланированы масштабные митинги в поддержку Красной Армии.

Олег обреченно вздохнул и попытался поставить условие:

– В таком случае выступайте с трибуны вместо меня.

– Вы совсем оторваны от жизни. Митинги крайне необходимы, во время проведения английский пролетариат собирает для нас деньги, – пояснил переводчик.

– Месяц назад здесь был летчик. На митинге в его честь рабочие собрали по шиллингу, а мы купили танковый полк, – добавил второй.

Пояснение реально шокировало Олега. В двадцать первом веке международная солидарность трудящихся перешла в разряд напрочь забытых понятий, и он повинился:

– Извините, ребята, я думал только о себе.

Когда отряд садился в поезд после митинга в Ливерпуле, Лейтенант протянул газету. На первой полосе огромное фото, где плененные немцы радостно смеются на фоне пассажирского варианта «Пе-8». Чуть ниже два портрета в форме СД с генеральскими погонами. Олега неприятно кольнул факт отлета, но спросил он другое:

– Что по этому поводу написала союзная пресса?

– Заголовок гласит: «Советские разведчики возвращаются в Москву», текст с колкими замечаниями в адрес Гитлера.

– Почему они смеются, или перед съемкой кто-то рассказал смешной анекдот?

– Вполне естественная причина, – пожал плечами Лейтенант.

После Глазго отряд переехал в Эдинбург, где состоялся последний митинг солидарности. Вечером маленький автобус привез отряд на аэродром, где прогревал моторы давешний «Пе-8», а немцы скромно сидели у входа. Шестичасовой полет до Москвы тянулся целую вечность.