Снайперский удар

Вроде еще не забыл, как с минами обращаться…

Нахвалив себя, Паша вдруг прикусил язык, осознав, что в эту минуту он многократно добавил себе головной боли, тогда как еще то, что навалилось ранее, разгрести в обозримом будущем не представлялось возможным – а тут, после этого бахвальства, ему явно еще добавят особо важных задач, не решив которые ты, по мнению верхнего руководства, автоматически становишься военным преступником и вообще предателем Родины.

– Вот и отлично, – возрадовался дядя Леша. – Не отменяя приказ на выделение снайперской группы, предлагаю тебе заняться минированием дороги и подступов.

– Так точно, – ответил Шабалин. – Справлюсь! Разрешите узнать, какое имеется минно-подрывное вооружение?

– Все там, на элеваторе, – отмахнулся генерал, для себя уже решив эту проблему и поставив на ней точку.

– Есть, – отчеканил Паша. – Разрешите садиться?

Генерал махнул рукой, и Паша сел.

– Ты прямо наш спаситель, – тихо шепнул ему Барченко.

– Зависть – дело неблагодарное, – дерзнул Шабалин.

В это время оперативный дежурный по группировке начал докладывать о происшествиях за ночь, упомянув о попытке прорыва боевиков на элеваторе и стрельбе со стороны шестого штурмового отряда. Командир отряда Женя Колмыков был тут же, на совещании, но поднимать его и требовать от «частника» объяснений генерал почему-то не стал.

После совещания Паша подошел к нему поздороваться.

– Что там за стрельба у вас была? – спросил Шабалин.

– Заметили движение, – ответил Женя, – открыли огонь из пулемета и снайперской винтовки. Наблюдали поражение минимум двух целей. А твои посты, как я смотрю, ночью веселить себя ничем не стали?

– В смысле? – не понял Паша.

– Десантники что ни ночь, так трассерами из пулемета местность чистили. А сегодня спокойно было…

– Ну, было… – уклончиво ответил Шабалин.

– Зря, – покачал головой Колмыков. – Не приучайте духов к тишине. Мочите все, что видите.

– Я понял, – кивнул Паша. – Учту в работе…

После возвращения с совещания выяснилось, что все три «Тигра» вполне работоспособны, простреленное колесо было заменено на запасное. Шевчук наметил в ближайшее время свозить поврежденный скат на шиномонтаж.

Стешин с четырьмя снайперскими парами, в том числе с одной «тяжелой», уже выстроился на площадке перед зданием и проводил строевой смотр.