Снайперский удар

 – Четыреста двадцать метров?

– Точно. А предыдущая цифра – сорок. То есть четыреста метров. Разница всего в двадцать метров, но из-за очень крутой траектории при неправильном определении дальности до цели мы можем получить промах – перелет или недолет. Пуля пройдет ниже цели или выше, не задев ее. Поэтому что?

– Поэтому нужно точно определять дальность, – сказал Кузьмичев.

Паша вскинул винтовку и прицелился в ближайший гонг, висевший на левом фланге на цепях между вбитыми в землю рельсами. Гонгом был верхний водительский люк от БТР, символизирующий своими размерами грудную мишень.

Сетка оптических прицелов, используемых на снайперских винтовках «СВД» и «ВСС», примерно одинакова при первом рассмотрении: точку падения пули символизирует «галочка», похожая на печатную букву «л» или перевернутую английскую «v». Целиться необходимо верхним уголком. В стороны от «галки» идут направляющие линии, градуированные «тысячными», с помощью которых можно определять дальность до цели или выправлять ствол по линии горизонта.

В левом нижнем углу нанесен еще один «дальномер», подгоняя под который наблюдаемую в прицел фигуру стоящего в рост человека можно определить дальность до него с небольшими погрешностями. Дело в том, что этот «дальномер» рассчитан на рост среднего человека, а ведь бывает и так, что стрелять нужно будет по карлику. Или великану. В таких случаях ошибка может привести к промаху. Поэтому снайпер должен знать несколько способов определения дальности.

Триста метров для «Винтореза» были уже серьезным расстоянием, и нужно было выполнить все действия аккуратно, ибо малейшая ошибка могла привести к промаху.

Паша установил маховичок дальности на цифру «тридцать» и подвел угольник прицела в середину висящего люка. Мягко потянув спуск, он чуть прищурил глаз, ловя себя на мысли, что невольно ожидает выстрела, – а такое ожидание проявляется у любого человека, независимо от его общего настрела, если он не стрелял более месяца. Чтобы держать себя в тонусе и не ждать выстрела, нужно стрелять хотя бы каждые три недели.

Но этот срок Паша за служебной суетой уже давно не выдерживал. Оттого он и щурился и корил себя за это, пытаясь перебороть инстинкты.

Но инстинкты перебороть очень сложно.

Винтовка приглушенно хлопнула, затвор выбросил гильзу, и несколько мгновений стояла тишина. Контрактники даже успели удивленно повернуть головы на своего командира, но тут со стороны гонга раздался звонкий металлический шлепок.

– Есть, – удовлетворенно отметил Шабалин.