Снайперский удар

Колоть боевику обезболивающее и противошоковое Паша не стал, руководствуясь не злостью и ненавистью к врагу, а только прагматичной командирской рачительностью: тут своим бойцам медикаментов не хватает, с какой стати тратить их на чужих?

Досмотрев убитого и забрав с него оружие, боезапас и кое-какие девайсы, Шабалин увидел на поясе армейский нож, о котором давно мечтал, – австрийский Glock-81 в песочной окраске. Расстегнув пластиковую петлю, на которой он крепился на поясе, Паша перевесил нож на себя, после чего, подхватив раненого, вместе с Бушуевым потащил его к «капсуле».

Пока шли, боевик не проронил ни слова, и лишь когда уже бросили его перед «КамАЗом», он оглядел всех и спросил:

– П-пуля, – ответил Паша.

– Пуля хорошо летает.

– Тот случай, – заржал Бушуев, – когда клиент жалуется!

Федяев и Шабалин сдержанно усмехнулись.

Загрузив раненого и собранные трофеи в броневик, двинулись на командный пункт корпуса. На подъезде там уже был выставлен передвижной пост в виде пикапа и трех садыков, которые еще издали начали махать руками.

– Чего им надо? – спросил Федяев, притормаживая. – Ну, взял я машину без спроса, но это же наша машина, российская… или они что, тут в ВАИ играть вздумали?

Паша посмотрел вперед и вдруг увидел, как один из садыков вскидывает автомат, а лобовое стекло «капсулы» вдруг покрывается «жучками», сопровождаемыми громкими хлопками.

– Вот же твари, – вырвалось у Валеры. – Так и машину сломать недолго!

«Капсула» остановилась около пикапа, и Валера, открыв дверь, прыжком выбрался наружу.

Смысловое содержание мимики его взбешенного лица не предполагало возникновения языкового барьера в общении с представителями подопечной военной структуры, и понимание такого положения было отражено на бледных лицах сирийских воинов, которые втроем начали жонглировать «Кенвудом», кидая его друг другу в опасении быть низложенными за доклад своему командованию о случившемся обстреле машины российского полковника.

– Ты! – палец Федяева уперся в одного из садыков. – Поймал рацию! Доложил о залете!

Садык что-то пролепетал в радиостанцию, откуда немедленно раздался разъяренный рык вышестоящего руководства, после которого караульный, судя по всему, уже готов был самостоятельно застрелиться.

В этот момент из машины выпрыгнул Паша в разлохмаченном бронежилете, что окончательно расстроило патруль – один из сирийцев, увидев бронежилет, очевидно, провел параллель со своей стрельбой, печально выдохнул, схватился за сердце и обессиленно сел на дорогу.