Снайперский удар

– Да где-то бьют, не могу понять – где…

– Давай, наверное, собирайся и бегом сюда… – сказал Паша, но сказал как-то неуверенно, не приняв на это окончательного решения. – Здесь сядешь, в соседнем здании, поближе к нам…

– Есть, – отозвался Борзов.

– Давай трос, – потребовал Паша, и Стешин соскочил с завала, направился к стоящему тут же «Тигру».

Вслед ему Паша крикнул:

– Бушуев забрал «Фаготы»?

– Нет, в «Тигре» лежат, – ответил Денис, ухватившись за крюк лебедки.

Водитель стал травить трос, и Стешин потащил его на завал.

– Вы что такие-то, мужики? – Шабалин схватился за голову. – Машина там же стояла столько времени, что, не могли забрать?

Паша готов был разорваться: ведь уже говорил про эти ракеты, и надо бы скорее их направить Бушуеву, но и вот так взять и бросить раненого полковника, тоже было сверх его сил.

Со стороны расположения позиции Борзова раздались частые автоматные выстрелы. Лишенный двух правых задних колес БТР-82 углом дома был прикрыт от возможного продольного прострела – как он сам расстрелял две БМП.

У Шабалина мелькнула мысль, что было бы неплохо выдвинуть машину вперед, может быть, прикрыть группу Борзова, но тут Денис протянул ему конец троса с крюком:

Паша только протянул руку, как увидел человека, осторожно выходящего из-за БТР-82. Шабалин настолько был не готов к такому повороту, что, глядя на поднимающийся в его сторону ствол пулемета, даже успел подумать, что это ему привиделось… но это было реально.

– А-а-а! – только и успел выкрикнуть Шабалин, хватая автомат, как пулеметчик открыл огонь.

Град пуль прошелся по разведчикам, стоящим к врагу спиной, и Паша, падая, понял – их обоих зацепило. Почему-то в это мгновение мелькнула мысль, что Борзов не увидел боевиков, потому что уже покинул позицию и спускался по лестнице на улицу…

Кто-то из разведчиков громко вскрикнул – от понимания наступившей безысходности, от бессилия, от невозможности сопротивления, от невозможности повернуть время вспять, от ясного осознания своего конца, криком этим прощаясь с миром живых…

Шабалин падал за спасительную плиту, которая могла бы скрыть его от пулемета, и снова растянулось время – и ему все казалось, что как же медленно он падает, ох как медленно, а пулемет все молотил, неотвратимо приближая конец.