Снайперский удар

В одном из окон Паша увидел человеческую фигуру и тут же, не раздумывая, пустил по ней очередь, наблюдая, как пули хорошо легли точно в цель. Барченко и Кузьмичев тоже открыли огонь по окнам, не давая противнику высунуться. Снизу тоже стали стрелять разведчики. В ответ тоже полетело, но никого не зацепило.

Троица ввалилась в подъезд, туда же, не особо торопясь, оставляя за собой провод, зашел и Ерофеев.

– Провод мне не оборвите, – предупредил он всех, сопроводив свои слова угрозами жестоких кар. – Пригодится еще…

– Держать круговую оборону, – громко крикнул Барченко.

– Ты где был? Почему на вызовы не отвечаешь? – накинулся Паша на Ерофеева.

– Кто меня вызывал? – Толя рукой провел по разгрузке. – О, рации нет… где-то посеял.

– Как всек бы, – Барченко едва сдерживал свой гнев. – Мы тут все думки передумали, куда ты подевался, а он – рацию потерял!!!

– Занят я был, – оправдывался спецназовец.

У него был такой кристально наивный вид, что при всем кошмаре текущей обстановки у Чинара хватило силы воли, чтобы пошутить:

– С этого дня твой позывной будет «Швейк».

– Тогда уж зовите меня «Алкаш», – предложил Толя.

– Почему Алкаш? – удивленно спросил Барченко.

– Коротко, авторитетно, внушает доверие, – обосновал спецназовец.

Разговор происходил под автоматные выстрелы снаружи и шлепанье о стены пуль, залетающих вовнутрь помещения.

Кто-то из спецов, находящихся на первом этаже, наконец-то влупил по соседнему зданию из «РШГ», после чего всякое проявление жизни с той стороны закончилось.

– Барс, – в наушниках раздался голос Борзова. – Там в вашу сторону толпа пошла, через квартал на северо-запад, да и за углом у вас, возле завала, опять копятся.

– Принял, – ответил Паша.

– К бою! – заорал Барченко, также слышавший в эфире доклад Борзова.

Паша отцепил магазин и кинулся добивать его патронами.

– Давай, дружище, цель номер четыре, восемь снарядов, залпом, огонь!

За углом дома полминуты спустя воцарился артиллерийский ад. Паша увидел: дальше по улице группы людей перебегали проезжую часть и скрывались в глубине квартала северо-западнее шестиэтажки. Это означало только одно: боевики отрезали последний коридор, по которому отряд Барченко теоретически еще мог бы вырваться из окружения.