Снайперский удар

Справа и с тыла враг уже подошел на дальность броска гранаты, и эти гранаты не заставили себя ждать – на первом этаже раздалось несколько взрывов. Кто-то истошно закричал.

Бесконечно бесило еще и то, что в основном не было видно, откуда ведется огонь, и подавить огневые точки не представлялось возможным. Уничтожение гарнизона шестиэтажки стало лишь вопросом времени.

Брызнув во все стороны яркими искрами, прямо в помещении разорвалась граната. Почувствовав на себе несколько ударов, Паша машинально отметил, что это была граната от подствольного гранатомета.

– Я ранен, – непроизвольно крикнул он, но крик потонул в грохоте боя.

Ба-бах! – еще один разрыв «ВОГа» наполнил комнату осколками и поражающими элементами.

Бушуев завалил набок стол и вместе с Барченко укрылся там от гранат. Кузьмичев вжался в угол стены.

«Сейчас будет еще один взрыв, потом еще», – мелькнула в голове мысль. Паша остро чувствовал, как невозможность сопротивления постепенно и неотвратимо лишает жизни и его самого, и его друзей.

Третий взрыв, и в комнате от дыма и пыли уже ничего не было видно.

Паша чуть не побежал на четвереньках к лестничной клетке, надеясь там найти спасение от разрыва гранат. Он вывалился из комнаты на лестничную площадку, надрывно дыша. Откатился за угол, где его не могли бы достать гранаты.

«Все, осталось совсем немного», – билась в голове только одна мысль. «Ты уже ранен, ты истекаешь кровью, сейчас пропадет сознание и придет она…»

Внизу снова грохнули ручные гранаты, и снова раздался нечеловеческий вопль.

– Меня убили-и-и… – кричал кто-то внизу… – Помогите!

Пашу трясло, от страха и осознания своего безвыходного положения он чувствовал, что еще немного и он просто сойдет с ума. Обстрел усилился настолько, что казалось – даже за укрытием не поднять было головы.

Вдруг он вспомнил про Егора. Вспомнил, как приезжал к роддому, а супруга показывала в окно завернутого в пеленку кроху. Вспомнил, как впервые взял его на руки. Вспомнил, как сын, на радость отцу, сделал свои первые шаги.

– Что ты сидишь? – спросил кто-то рядом.

Паша быстро обернулся, думая, что это Барченко. Но вокруг никого не было.

– А ну встать! – голос звучал настолько жестко и твердо, что Шабалин не смог ему не подчиниться.