Снег на кедрах

 – Прошло два дня с того времени, как ваш муж говорил с Уле Юргенсеном, два долгих дня. Вы помните, что было дальше?

– Дальше? – переспросила Хацуэ.

– Ваш муж пошел к Карлу Хайнэ… Помните, вчера Сьюзен Мари Хайнэ давала свидетельские показания об этом? Согласно ее показаниям, ваш муж пришел к ним домой в четверг днем, девятого сентября, чтобы поговорить с Карлом. Согласно показаниям Сьюзен Мари Хайнэ, они проговорили минут тридцать – сорок, прохаживаясь недалеко от дома. Самой Сьюзен Мари с ними не было, она не слышала их разговор, но дала свидетельские показания относительно содержания своей беседы с мужем в тот же день, после того как ушел ваш муж.

Она рассказала, что Карл и Кабуо говорили о тех самых семи акрах и обсуждали возможность покупки вашим мужем этого участка. Сьюзен Мари Хайнэ свидетельствовала, что Карл не отрицал напрямую возможность продажи семи акров. Карл не давал вашему мужу повода потерять надежду на возвращение семейного участка. Наоборот, по словам Сьюзен Мари Хайнэ, он даже поощрил его в этой надежде. Как по-вашему, миссис Миямото, я правильно говорю? Справедливо ли утверждение, что днем девятого сентября ваш муж после разговора с Карлом Хайнэ выглядел все таким же обнадеженным?

– Как никогда, – заверила адвоката Хацуэ. – Он вернулся от Карла Хайнэ в еще более приподнятом настроении. И сказал мне тогда, что шанс вернуть землю велик, как никогда. У меня тоже появилась надежда. Я стала надеяться, что на этот раз дело выгорит.

Нельс оторвался от стола, распрямившись с усилием, и начал задумчиво прохаживаться перед присяжными.

В наступившей тишине слышно было, как порывистый ветер обрушивался на окна, а из радиаторов с легким шипением выходил пар. Зал суда, и без того мрачный, лишившись верхнего освещения, выглядел еще более серым и безрадостным. В воздухе висели испарения таявшего снега.

– Вот вы говорите, миссис Миямото, что у вас тоже появилась надежда… Но вам ведь хорошо известно, что отношения между матерью покойного и вашим мужем далеко не самые лучшие.

И это выражалось, скажем так, даже в словесной форме. На чем, позвольте поинтересоваться, основывалась ваша надежда? Что вызвало в вас такой оптимистический настрой?

– Да, – ответила Хацуэ, – вопрос понятен.

Она и сама спрашивала Кабуо, согласятся ли эти люди продать землю, которую прежде украли? Кабуо ответил, что мать и сын совсем разные люди и на этот раз все зависит от Карла, его мать тут ни при чем. А Карл когда-то был его другом. И поступит по справедливости.