Даже на цыпочки встаёт, но во мне два десять роста. Куда уж ей! — Мальчик маленький, Дениска, — испуганно лепечет она. — Точно здесь живёт?
— Дениска? Маленький? — едва сдерживаю смех. — Дениска есть, но точно не маленький! Так себе твоя игра, Снегурка, проходи и просто раздевайся.
— A-а, где он? — то ли дурочка, то ли первый день работает и растерялась.
Ну хер с тобой, может, я сценарий сбиваю? Решаю поиграть в эту странную ролевую игру ещё некоторое время.
— Да здесь, здесь... — растягиваю слова, — не стой на пороге, проходи.
Расстегнув верхние пуговички на шубке, Снегурка нерешительно проходит в гостиную. У меня журнальный столик накрыт прямо у дивана. Удивлённо моргнув, смотрит на единственный бокал с недопитым коньяком и тарелки с нарезкой. Всё, что было в холодильнике, пожертвовано на закуску.
— Налить? — спрашиваю я. Ну, может, ей и правда надо, для храбрости. Но как-то настроения это пока не добавляет. Жёстко и грязно не будет?
— Н-не надо, — крутит головой.
— Ну тогда приступим сразу к делу, — хлопнув в ладоши, шагаю к ней и обнимаю за талию.
Тоненькая такая, будто не кормили её пару месяцев. Пополам бы не сломать с голодухи. Член оттягивает тонкую ткань спортивных штанов, демонстрируя боеготовность, несмотря на сидящий во мне коньяк.
— Что вы делаете? — пищит Снегурка.
— Не переигрывай! — бесить начинает люто. В паху ломит от возбуждения. Хочется как можно быстрее ворваться в горячее женское и сломать к чертям тормоза.
Разворачиваю девушку спиной к себе, толкаю к дивану и загибаю на мягкую покатую спинку.
Задираю искусственную шубку, костюм снегурки, шлёпаю по ледяной заднице, облепленной синтетикой колготок. Снегурочка вскрикивает вырывается.
— Ччч, всё, не буду больше так. Лежи смирно. Дядя опер тебя не обидит.
Дядя опер тебя трахнет, а потом сходит и накажет один частный притон за некачественно выполненный заказ. Я, мать вашу, кого просил?!
— Я пришла к Дениске! — истерично хнычет Снегурка.
— Ты его нашла, — хмыкаю я.
— К-кого?
— Дениску, — усмехаюсь.
— Это я. Так что ты пришла по адресу, детка.
И где-то в этот момент до пьяного мозга начинает доходить, что имени-то я не называл, когда бабу себе заказывал. И плачет она уж больно натурально.
Встряхнувшись, делаю шаг от неё, едва не спотыкаясь о собственные спущенные до колена штаны.
Голубоглазая Снегурочка отлепляется от спинки дивана, нервно поправляет одежду и застывает с широко распахнутыми глазами, уставившись на мой стояк со вздувшимися тёмными венами.
