Со свистящим звуком колесо начинает спускать. Задница тачки виляет ещё сильнее. Макс выскакивает вперёд и перекрывает движение, выставив борт своей машины как буфер. Тихий удар, царапающий скрежет металла, отборный мат подбежавшего ко мне Шамана.
Добегаем с ним до фургона. Выдёргиваем на улицу запутавшуюся в ремне безопасности Снегурку. Шаман срывает с неё парик, а там целый Снегурок с залысинами на висках и чёрной щетиной по линии челюсти. Ловко выкидывает руку в мою сторону. В ней блестит лезвие ножа.
— Ах ты ж, сука! — отскакиваю, уходя от возможного ранения.
Ногой выбиваю холодное оружие из его ладони, а подскочивший Макс втрамбовывает преступника в снег, хорошо так врезав ему за свою поцарапанную тачку.
— Ну чё, парни? — усмехается он. — Походу, на праздники мы с вами отдыхаем.
Заканчиваем с формальностями, грузим Снегурка в машину и везём к Стасу.
В дверях сталкиваемся с Коноваловым. Подпола аж перекашивает от того, что не его патруль взял эту праздничную головную боль. Скалимся друг на друга.
Воздух в тамбуре закипает.
— Пошли покурим и по домам, — Макс буквально вклинивается между нами и многозначительно смотрит мне в глаза.
— Пошли, — киваю ему.
Встаём под козырёк, тянем в себя никотин.
— Не трогай ты это дерьмо. Знаешь же закон.
— Я его и не трогаю. Это он всё что-то пытается мне доказать.
— Вот и не ведись. Выше башки он всё равно не прыгнет, но нервы и тут потреплет. Знаешь, это как маленькие собачки, которые противно лают и лают. А потом кусают исподтишка за ногу, когда ты отвернулся.
Потому что иначе не могут. Огребут. Забей, Дэн, — Макс хлопает меня по плечу.
— А ты бы забил, если бы тебя с должности сняли и звёзды срезали? — снова затянувшись, смотрю на него.
— Я бы... — ведёт головой, хрустнув шейными позвонками.
— Вот и я так же, — ухмыляюсь, — пока держу себя в руках. У меня ж Настенька теперь, — ухмылка превращается в улыбку.
Макс понимающе кивает. Остальные парни выходят к нам. Бьём по рукам и разлетаемся отсыпаться.
Домой попадаю уже под утро.
Нам разрешили выйти к обеду, оставив на посту дежурную группу. Выходные начинаются завтра, а сегодня так, время, чтобы привести себя в форму.
Оставляю ботинки на коврике, закинув в них электросушилку. Веду носом, как мой колючий Миха, почуявший свою еду. Настенькой пахнет, хвоей, цитрусом и теплом. Сложно объяснимый запах, впитывающийся в стены, в меня. Сердце бьётся немного чаще, грудь наполняет ощущением счастья.
Вожусь некоторое время, принимая душ и переодеваясь.
