Снегурка в постель

Какая-то охеренная негласница… Наемница… Бля, кто она еще может быть? Кто послал? Зачем? Почему ничего не оставила после себя, кроме биоматериала? Да еще и так, словно не опасалась ничерта.

Словно знала, что не опознают, не найдут по нему. Или… Или просто одноразовая? И ее убрали давно уже? После того, как дело сделала? Какое дело? Что должна была сделать?

За несколько праздничных дней, естественно, нихрена не выяснили.

Потом вернулся отец из Сочи.

Виктор проводил все мероприятия в доме родителей силами доверенных людей из своей службы, можно сказать, служебным положением пользовался.

Виктор напрямую Москве отчитывался, а потому про проверку на грязь в доме генерала ФСБ сам генерал ФСБ так и не узнал.

Виктор дополнительно напряг своих людей, чтоб разослали ориентировки по Сашке, с пальцами и фотороботом, который он по памяти сделал. Но пока что ничего не было.

Долбанные долгие российские праздники! Все, сука, пьют! Даже полиция!

Напрягать бесполезно!

Стеклянными глазами смотреть будут и в сторону аккуратно дышать!

Виктор не мог получить ответа на свои основные вопросы, не знал, с какой стороны ждать подставы, и потому ходил в постоянном напряжении.

Чувствовалось, что тут явно роют под отца.

Но вот кто?

Вариантов было несколько, все вполне себе реальные, все фигуранты — достаточно наглые, чтоб провернуть такое."

"И в то же время, то, что так ничего и не нашел, и Сашку не нашел… Это дополнительно бесило не привыкшего выбешиваться мужчину.

Город шерстили, но вяло. Больше отчитывались. Ну не самому же ему по адресам ездить? Смешно. И нелепо. Надо просчитывать, превентивные меры принимать. А он, как говно в проруби, не знает, к какому берегу приткнуться.

И самое забавное, что теперь, после всего, Виктор даже отцу не мог рассказать о произошедшем.

Вернее, мог, конечно, но пока не было никаких результатов, это выглядело бы убого.

Типа, вот я тут, отец, лоханулся, с предполагаемым шпионом противника переспал.

Виктор лицо отца даже представить не мог в такой ситуации.

Учитывая, что последний раз, когда Виктор вот так вот, с обоссаными штанами, приходил в отцу, случился еще до его восемнадцатилетия… То сейчас это было бы некоторым образом чересчур.