Снегурка в постель

— Вик… Ах! — Меня недвусмысленно подбрасывают бедрами, член заходит еще глубже, выбивая все возражения.

— Давай сама, как вчера, Снегурка, — хрипит он. И шлепает по заднице. Поощрительно.

Черт… Он невыносимый, никого не слушающий, деспот, гад, жестокий, самовлюбленный… Ай… Мамочка моя…

Я не могу больше ничего не то что сказать связно, даже помыслить.

Виктор смотрит в мое лицо, наверняка красное от возбуждения, невольно закусываю губу, не умея оторвать от него взгляда, пока скольжу по члену, легко, медленно, с ускорением и отчетливым пошлым шлепком в финале.

— Давай, Снегурка, давай, — командует он, и глаза, неотрывно следящие за выражением моего лица, внимательно отслеживают каждое движение, спускаются ниже, чтоб полюбоваться на то, как правильно соединяются наши тела.

Это дьявольские глаза темнеют еще сильнее, Виктор дышит тяжелее, ладони ложатся на мои ягодицы, чуть подтаскивая к себе, немного меняя угол проникновения, я не успеваю осознать, как уже внизу, под ним, только ногами беспомощно взбрыкиваю.

А в следующую секунду уже вижу свои ступни у него на плече. Виктор перехватывает их, держит и жестко натягивает мое тело на себя. Так грубо. Так больно. Так хорошо!

Я кончаю, наверно, не столько от его члена в себе, сколько от его жадного до моих эмоций взгляда.

Он меня имеет глазами. В первую очередь. И это секс высшей пробы.

Виктор кончает следом, едва успев выйти.

Потом он счастливо зарывается в мои волосы, пару секунд с шумом вдыхает воздух, облизывает шею.

Как большой, довольный жизнью котяра.

Я восстанавливаю способность говорить не сразу. Слишком остро все. Вот как так? Всю ночь с ним провела, а все равно невозможно горячо.

Виктор успевает улечься опять на спину, прикурить, подтащить меня под бок.

Я вожу пальчиками по его груди. Думаю.

— Не сопи, — неожиданно выдает он лениво, — я тебе выходной еще даю.

— Ты мне не начальник, — возражаю я, — и вообще. Неправильно это все…

— Вот только не начинай про «ты обещал», — смеется он, — понятно же, что глупость…

— Сказал глупость? — мне становится интересно, приподнимаюсь и разглядываю его умиротворенное лицо.

— Конечно. Но… Давай потом поговорим? Есть хочешь?

От таких предложений я никогда не отказываюсь.

— Давай, глянь, что на кухне есть в холодильнике. Все тащи сюда. Сейчас поедим, потом я тебя опять трахну.

— Прекрасный план, — кривлю губы я, но послушно встаю за едой. В конце концов, кто у нас тут женщина? Надо что-то приготовить.