Стояла неподалеку от лестничного выхода в приятном полумраке длинного коридора спиной к нему. И ее сказочно милое платье переливалось всеми оттенками теплой утренней зари.
— Ника! — позвал ее Морозов. — Обыскался тебя совсем. Слышал, ты поймала букет невесты? Иди ко мне, милая, я соскучился.
Девушка оглянулась на него и просияла, а потом как-то беспомощно покрутила головой, вздохнула… и быстро подошла. Глаза у нее были ясные и удивленно-задумчивые.
— Вижу, что устала, социофобушек ты мой, — Морозов с ласковой настойчивостью притянул ее к себе за талию.
— Пойдём, посидим немного вдвоем тут, неподалеку."
"— Только не в комнате отдыха! — покачала головой Ника. — Там Артём с Катей. А мне хочется настоящего уединения…
— А мы поднимемся на следующий этаж. Там у Царевичева переговорная и лоджия с отличным видом на город. И там ни единой живой души, — усмехнулся он. — Тебе понравится, гарантирую.
Он увлек девушку вверх по лестнице, не переставая нежно подтрунивать над ее привычками, и она с видимым удовольствием последовала за ним.
Целых пять минут Морозов блаженствовал с ней наедине, сжимая стройное женственное тело в жадных собственнических объятиях.
Целых пять минут целовал ее нежные теплые губы и уже подумывал, а не запереть ли на полчасика дверь в соседнем с лоджией помещении…
И, к своей досаде, опоздал.
На шестой минуте за стеной послышался глубокий низкий бас Батянина, который вошел в обманчиво пустую переговорную и сказал:
— Здесь нас никто не услышит, доступ есть только у основных акционеров «Сэвэн».
Говори всё, как есть, Яна. Я тебя внимательно слушаю.
Тихий девичий голос с детской неуверенностью пробормотал в ответ:
— Это очень личное, Андрей Борисович. И касается только вас и меня. Возможно, это прозвучит дико странно, но… — повисла легкая пауза, а затем раздался глубокий решительный вздох, — …вы — мой отец.
Снова воцарилось молчание. Но длилось оно недолго, потому что Батянин в ответ на это заявление спокойно ответил:
— Я это знаю, Яна.
— Знаете?.
. — выдохнула собеседница и сконфуженно пробормотала: — Тогда, может быть… вы знаете и причину, по которой Герман удочерил меня? А то мне как-то неловко озвучивать…
— Нет, как раз этого я и не знаю. И буду благодарен тебе, если скажешь. Чисто между нами, конфиденциально[*].
Морозов почувствовал, как его брови ползут вверх, и незамедлительно откашлялся, давая понять, что Батянин и его неожиданная вторая дочь находятся отнюдь не в конфиденциальной обстановке.
