Тревожные мысли крутятся только вокруг одного-единственного вопроса…
Неужели он ей поверил?
— Осторожней! Ох, наверное, у меня рука сломана… — голос Павлины звучит из комнаты, смежной с фойе. Вероятно, малая гостиная.
Я останавливаюсь на пороге, даже не представляя, что теперь делать.
Павлина бросает на меня быстрый оценивающий взгляд поверх мужского плеча, пока Морозов опускает ее на мягкий диван с серебристо-узорчатой обивкой.
— Так нормально? — спрашивает он."
"— Да, да… — девушка морщится, прижимая к груди распухшее запястье.
— Матвей, я даже не представляю, как так можно… толкнуть человека из-за ревности…
Босс задумчиво смотрит на нее сверху вниз.
— Ты уверена, что это она виновата?
— Ну, а как бы я иначе потеряла равновесие? Она стояла у меня за спиной… а потом я почувствовала толчок… ох, это было так страшно! Я думала, что мне конец!
— Вероника сказала, что она тебя не толкала. Верно? — переводит на меня холодные синие глаза Морозов.
— Верно! — с жаром подтверждаю я.
— Матвей, а что, если она обманывает? — глаза Павлины наполняются слезами. — Когда я сказала, что поняла, как люблю тебя до сих пор… и хочу начать с тобой всë сначала, она так посмотрела на меня! Ты даже не представляешь, какая там была злость. Человек в таком состоянии может вытворить всë, что угодно…
— Ко мне личный врач сегодня с утра заехал на плановую диагностику, — сообщает Морозов, словно не расслышав ее обвинения. — Повезло тебе, Пава. Сейчас позову его — пусть осмотрит твои травмы.
Он отходит к высокому окну в ледяных узорах по ту сторону стекла и на ходу достает свой мобильный. А пока идут объяснения с врачом, я набираюсь духу приблизиться к нему под пронзительным взглядом Павлины. Босс стоит достаточно далеко от дивана, чтобы она не расслышала мои оправдания и не вмешалась с протестом.
Не могу ждать непонятно чего. Неизвестность — это ужасная штука, просто невыносимая.
— Матвей… — напряженно произношу я, как только разговор завершается и взгляд босса падает на меня.
— Вы…
— Ты.
— Э… что?
— Обращайся ко мне на «ты», — приглушенно напоминает он. — Не пались.
— Да, конечно, — я шумно вздыхаю, отчаянно нервничая, и тихо продолжаю: — В-общем… ты можешь мне не верить, конечно, но я не толкала Павлину. И она даже не оступалась и не спотыкалась, по-моему. Звучит бредово, но… кажется, она упала сама. Сознательно.
— Матвей! — жалобно и настойчиво зовет Павлина, явно почуяв неладное.
