Только благодаря ему я сумела преодолеть свой страх перед лыжами за такой короткий срок и решилась пойти сразу на горную трассу… Никакой другой инструктор не сможет его заменить. А наше с вами столкновение произошло только потому, что я его не послушалась и повела себя на трассе очень неосторожно.
Моя пламенная речь в защиту Морозова вызывает на лицах Сергея Евгеньевича и — неожиданно! — его помощника с бородкой синхронно-снисходительные улыбки. Как будто они наблюдают перед собой не взрослого человека с логичной аргументацией, а пылкую маленькую девочку, которая пытается донести до них свои наивные детские ценности.
Возле стола вырастает фигура официанта, вежливо вытянувшись в струнку.
— Пожалуйста, ваши меню.
Официант кладёт на стол папки с расписным логотипом гостиницы и тем самым оттягивает на себя внимание всех… кроме Морозова.
Я ловлю на себе его задумчивый взгляд, а затем он вдруг наклоняется ко мне и тихо говорит:
— Я впечатлён. Спасибо.
Впечатлен… в смысле, игрой во влюбленность?
Робко поднимаю на него глаза и открываю рот, чтобы шепотом пояснить — это никакая не игра, а самая настоящая искренность и чистая правда.
Но тут Сергей Евгеньевич, не отрывая взгляда от меню, добродушно заявляет:
— Знаете, Матвей Эдуардович… я вам даже завидую. Видно, что ваша девушка действительно вас любит. Такое не так уж часто встречается в нашем обществе, как принято считать.
От молчаливо-угрюмого Кольки доносится отчетливое фырканье.
На Морозова он, кстати, сейчас взирает совсем иначе, чем совсем недавно на горной трассе.
Тогда Колька явно не узнал влиятельного хозяина своего любимого рок-клуба «Су-Рок». Но теперь это весомое открытие успело произвести с «акциями» моего спутника феноменальный скачок в его личном рейтинге…
…и раздуть колькину враждебность ко мне вдвое.
— Ну ещё бы не любить звезду Морозного клана, папа… — вполголоса бубнит он. — Знал бы ты, сколько в его клубе таких вот «любящих» девчонок ошивается…
Его отец бросает на него поверх меню недовольный хмурый взгляд.
— А вот это сейчас было грубо, сын.
Родительское замечание действует на Кольку, как спусковой крючок. Словно нарываясь на ещё большее неодобрение, он вызывающе отбрасывает от себя папку с меню и резко поднимается из-за стола."
"— Ты куда? — останавливает его Сергей Евгеньевич.
— Пойду прогуляюсь, — отвечает Колька через плечо и бросает на меня раздраженный взгляд, — чтобы особо нежным личностям аппетит тут не портить неприятненькой правдой.
